Ева
Шрифт:
Лицо Орландо нервно дернулось.
Не любишь врать?!
А кто обещал себя мне?!
Кто изменил этому обещанию?!
Кто позабыл обо всем и лег под ситха, стоило ему только поманить пальцем?!
Интересно, как он тебя использовал?
Как это делают ситхи обычно — как рабыню? Как служанку?
Велел доставить ему удовольствие и потом прогнал прочь?
И ты согласилась на это, глупая потаскушка?
— Ты рассчитываешь, что когда-нибудь сможешь воссоединиться с ним? — спросил он ревниво, и в голосе его послышалась насмешка.
Ева пропустила мимо ушей его колкость. Только что он пережил серьезный удар, и ему можно простить, что из его слов сочится
— Я не рассчитываю на это, — просто ответила она. — И никогда не стану делать ничего для того, чтобы так было. Видишь ли, я всегда была солдатом; всегда. Я прекрасно знаю, что такое воинская дисциплина. И я не смогу так просто отказаться от своего долга, все бросить, оставить службу и гоняться за лордом Вейдером по всей Галактике. Сам он не сделает шага мне навстречу. Ему это просто не нужно.
Скорее всего, да; именно так. Ситх поставил тебя на колени, нет, бросил на колени перед собой, и принудил… даже думать об этом противно!
Орландо кивнул; в глазах его промелькнул какой-то недобрый блеск.
«В этом-то твоя беда — ты не можешь ни на что решиться, — с нехорошим удовлетворением подумал он. — Ты можешь этого не знать, но я-то вижу, как Вейдер смотрит на тебя. И если бы ты просто захотела, если бы ты решилась следовать за ним, он бы не устоял… впрочем, он уже не устоял, и доказательства тому — в твоем животе! Но нельзя, нельзя усидеть на двух стульях; всегда приходится выбирать и на что-то решаться. А раз ты не решаешь, то всегда найдется тот, кто решит за тебя. Что же… скоро ты будешь стоять на коленях передо мной!»
— А теперь послушай меня, — жестко сказал Вайенс. Выражение растерянности исчезло с его лица, и мужчина теперь выглядел теперь тоже очень решительно. — Мне действительно на это плевать. Это твоя жизнь, но это было раньше. Это прошло. И нужно смотреть вперед! Впереди такая же жизнь. И то, как мы проживем ее, зависит только от нас, — Вайенс скользнул ужом ближе, обнял женщину за плечи. Когда нужно, Вайенс был весьма красноречив. — Послушай меня. Ева, мы с тобой идеальные союзники. Вместе мы сможем добиться многого; я хочу, чтоб ты всегда помнила об этом. И подумай о ребенке, — Вайенс склонился к уху Евы, и женщина вздрогнула. Точно так же недавно склонялся над ней Вейдер. И говорил он прямо противоположные вещи. — Ты должна будешь объяснить его появление перед людьми. Ты готова всем сказать, что это ребенок Вейдера? Ты же помнишь, кто такой лорд Вейдер? Ты же знаешь, сколько у него врагов? Они захотят расправиться с ним; и они смогут захотеть подействовать на него, взяв твоего ребенка, — Ева в ужасе вскрикнула, и Вайенс закивал головой: — Да-да, такая возможность существует. Если ты дашь ему его имя, если ты поступишь так, как считаешь честным, ты сделаешь его уязвимым для всего мира.
— Я могу спрятаться, — в смятении произнесла женщина. — Я оставлю службу и спрячусь там, где меня никто не знает, и никто не слышал!
— Да? — глаза Вайенса вспыхнули хищным огнем. — Ты уверена, что никто не будет знать, где ты? Ты уверена, что о ваших отношениях с Вейдером не знает никто? Ты уверена, что тебя никто не станет разыскивать? И ты хочешь остаться одна, без помощи, с ребенком?
— Не знает никто, — отрезала Ева. — Только ты.
— Поэтому я и предлагаю свою помощь, — ответил Вайенс. — Лорд Вейдер тоже не должен знать… ты же знаешь, как он трепетно относится к своим детям. И еще, — Вайенс снова склонился к уху Евы, и, сощурив хитрые глаза, тихо-тихо произнес, — я слышал, что лорд Вейдер хотел бы, чтобы его сын воевал с ним на одной стороне. Мастер Люк отказался, как я знаю. А у ребенка, выросшего под опекой ситха, такой возможности не будет.
— Ты
— Да, именно. Лорд Вейдер может забрать у тебя твоего ребенка.
— Зачем ему это?!
— Кто знает, кто знает, — Вайенс победно усмехнулся. Кажется, он добился требуемого эффекта, Ева была напугана. — Представь, что он вдруг захочет разыскать тебя. По старой памяти, — Вайенс отстранился от Евы, и она, перепуганная, с расширенными от ужаса глазами, обернулась к нему. Он усмехнулся, сложив удобно руки на груди. Ага, напугалась? И теперь готова слушать все, что я тебе говорю, да… — Например, чтобы отомстить. А тут… — Вайенс замолк, но молчание его было красноречивым.
— И что же делать?! — прошептала Ева.
— Ничего, — беспечно ответил Вайенс. — Не нужно прятаться, Ева. Все то, что хотят спрятать, всегда лучше всего оставить на поверхности. Вы выйдете за меня, и все подумают, что это наш ребенок.
— Орландо, да как вы не понимаете! Я не могу… теперь я не хочу за вас замуж! Это просто невозможно…
— Возможно все, — жестоко ответил Вайенс. От его растерянности, испуга, смятения не осталось и следа, он был спокоен и собран. Ева крепко сидела у него на крючке, он знал это. И никуда она не денется, согласится. — Это все чувства и эмоции. А разум говорит, что из этой ситуации нужно выйти, и выйти без потерь, не так ли? А если ты отклонишь мое предложение, я просто не смогу тебе помочь, — Вайенс посмотрел в перепуганные глаза Евы и произнес: — Я сам вынужден буду доложить о том, кто отец твоего ребенка. Или ты предлагаешь мне солгать Совету? А в Совете у Вейдера врагов очень много. И как только о вашей связи узнают, начнется все то, о чем я говорю.
Ева сурово сдвинула брови. Ее глаза потемнели от ярости.
— Это называется шантаж, — произнесла она свистящим шепотом, буравя Вайенса взглядом. — Я открылась тебе, я тебе доверилась!
— Это называется констатацией факта, — возразил Вайенс.
— Я не хотела тебя обманывать!
— Ты меня и не обманула, — холодно ответил Вайенс. — Я знаю все, и согласен продолжать жить с тобой в тех условиях, что у нас есть.
— Я не согласна! — выпалила Ева яростно.
— Это твой выбор, — хладнокровно ответил Вайенс. — Скоро Совет будет ждать меня с отчетом о новоприбывшей партии заключенных. И если вы надумаете, мисс Рейн, — он подчеркнуто вежливо произнес ее имя, — вы придете ко мне в этот день с утра и примите участие в переговорах. Там и решится ваша судьба. Как и судьба лорда Вейдера, впрочем.
— Вы не посмеете!
— Я вынужден буду сделать это.
— Вы негодяй!
— Это ты сейчас так говоришь, — холодно произнес Вайенс, отвернув лицо от разъяренной Евы, которая, казалось, готова была ему в глаза вцепиться. — Зато потом, когда Вейдер улетит на свою любимую войну, и оставит тебя навсегда в покое, ты скажешь мне спасибо.
— Я никогда, никогда не стану любить вас!
— Это мы еще посмотрим, — все так же спокойно ответил Вайенс. — Время идет быстро; и любовь проходит. А вот понимание и благодарность — они приходят со временем, вместе с благоразумием.
Ева с ненавистью смотрела на Вайенса. Да, сомнений не было, Вайенс поймал ее.
— Зачем вам это? — произнесла она. — Зачем вам я?
— Затем, — жестоко произнес Вайенс, — что я не люблю себя чувствовать дураком, и не привык, что мои предложения отвергают.
— Наш союз будет мучителен для нас обоих, — произнесла Ева мстительно. Вайенс равнодушно пожал плечами:
— Посмотрим, — неопределенно произнес он. — Итак, думайте. Время у вас есть, — он поклонился, подчеркнуто вежливо и церемонно, и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.