Ева
Шрифт:
— …и снова вы станете отстаивать право Вейдера на жизнь? — устало, уже в который раз повторил адмирал Акбар. Пожалуй, он был основным противником Люка, главным образом потому, что слишком хорошо был знаком с Вейдером.
Если бы не его упрямство, Люк уже добился бы оправдательного приговора для Вейдера. Под свою ответственность, на свой страх и риск, как угодно..!
Остальным членам Совета уже надоело раз от раза возвращаться к теме о судьбе ситха, тем более, что оставалось нерешенной еще целая куча вопросов. Главным образом, Совет интересовало покорение Корусанта, и это они обсудили бы с большим интересом.
Но Люк не давал им возможности уйти от темы, Акбар всякий раз привычно противился, и все шло по накатанной колее раз от раза, изо дня в день.
Люку с каждым днем все труднее было это делать, и не один час он проводил в раздумьях о том, какие же аргументы он приведет в следующий раз. Но у него, в отличие от Акбара, был козырной туз в рукаве — Лея. Как и любой член Совета, она имела право голоса, и Люку ничего не стоило хитростью ли, или каким иным способом заставить ее снова.
Лея, так же как и Люк, сомневалась. И ей приходилось куда труднее, чем ему.
На нее давили все — Люк, члены Совета.
Плюс Вейдер — она, как и Люк, чутко чувствовала все колебания Силы, и понимала, что происходит в душе отца. И одна вещь, которую она, как женщина, чувствовала намного острее, и знала наверняка, не давала ей покоя, и не позволяла согласиться с Акбаром и подписать смертный приговор Вейдеру.
Она чувствовала, что Вейдер никогда, ни за что не причинит вреда ни ей, ни Люку. Для самого Вейдера эта мысль была невыносима, обжигающая, и думая об этом, он словно заново погружал руку в лаву.
И Лея не могла встать на сторону Акбара, не могла, хотя в отношении других планов и желаний Вейдера у нее не было никаких сомнений.
— Буду! — с горячностью ответил Люк. — Буду, и еще раз буду! Я настаиваю, что Вейдера стоит попробовать перетянуть на свою сторону и заручиться его поддержкой! Вспомните о том, что своей победой мы обязаны именно ему! Никто из нас не сделал для Республики больше, чем он — так неужели мы имеем право..!
Наверное, Акбар снова возразил что-то, у Люка уже и речь была заготовлена, но их спор опередили.
Лея, склонив голову к Мон Мотме, что-то шепнула, и женщина негромко кашлянула, привлекая внимание мужчин к своей персоне.
— Думаю, пора прекратить этот бессмысленный спор, — произнесла она, поднявшись. Люк стрельнул глазами в сторону Леи — что это значит?! Та лишь покачала головой — доверься мне. Это единственный способ, поверь! — Я размышляла над этой проблемой не меньше вашего, Люк, поверьте мне. И я так же, как и вы, считаю, что уничтожать того, кто помог нашему делу, жертвуя своим положением и даже жизнью — это низко и недопустимо.
Ага, возликовал Люк, Лея умудрилась перетянуть на свою сторону Мон Мотму! Значит, их уже трое! Это просто невероятно!
Однако, Люк рано радовался. У Мон Мотмы на ситуацию была своя точка зрения.
— Однако, — продолжила женщина, подняв со стола некий документ (занятый своими мыслями, Люк не замечал его раньше), — не стоит сбрасывать со счетов и то, КЕМ является лорд Вейдер. Он ситх; и я не знаю силы, которая изменила бы это. Он потенциально опасен. От него в любой момент можно ожидать
Послышались возгласы: "Еще полгода! Вот уж нет!" И Люк совсем растерялся. Он не понимал, куда клонит Мон Мотма.
Однако она взмахом руки успокоила разволновавшихся людей, и подняла над головой бумагу.
— Вот мое предложение, — звучно и четко сказала она. — Я предлагаю сослать Дарта Вейдера в Галактическую тюрьму, за Внешнее Кольцо. Поверьте мне, это достаточно надежное место для того, чтобы он не смог доставить нам неприятностей, а так же достаточно надежное для того, чтобы недоброжелатели Вейдера не смогли до него добраться. Мы выполним все наши обязательства по отношению к нему, защитив его и одновременно изолировав его, чтобы не причинить вреда никому, в том числе и ему самому. Вместе с этим, полгода — это достаточный срок для того, чтобы разобраться с нашими текущими делами и найти в себе силы вернуться к рассмотрению его дела. Так же за это время мы попытаемся понять, что он на самом деле из себя представляет, и опасен ли он для нас. Кто согласен со мной, прошу подписать этот документ.
Когда руки членов Совета потянулись за бумагой, Люк шумно выдохнул и закрыл глаза.
Ссылка!
Ссылка в самые отдаленные части Галактики, в вечную пустоту и черноту Космоса, в одиночество. Долгое, долгое существование в камере, которая всегда будет ограничивать Силу — практически та же клетка, которая приводит Вейдера в такое бешенство! — одни и те же лица надсмотрщиков.
И тишина. Гнетущая тишина тюрьмы, нарушаемая только гудением камеры, становящимся особенно невыносимым в минуты наибольшей ярости… Замкнутый круг.
Будет ли Вейдер рад этому?
Это, конечно, не смерть, но…
Словно бы испытывая огромное облегчение, члены Совета быстро подписали документ. Люку стала неприятна их поспешность и их оживление, с которыми они поднялись со своих мест и разошлись, оживленно обсуждая все то, что им так давно хотелось обсудить, и чему мешала тема Вейдера. Все-таки, они могли бы испытывать к ситху большие уважение и признательность! Хотя…
Лея, зажав в руке документ, подбежала к брату. По его лицу она поняла, что его не совсем устраивает решение Совета, но сама она никаких сомнений на этот счет не испытывала.
— Поверь мне, Люк, так будет лучше! Это действительно выход, и Мон Мотма права в каждом ее слове! Времени — вот то, чего нам не хватало. Времени, чтобы понять его и понять себя.
Люк покачал головой.
— Не знаю, Лея, не знаю. Что будет дальше?
Лея пожала плечами. Ее пальцы как-то нерешительно теребили лист бумаги, подписанный членами Совета.
— Мон Мотма займется тем, что подберет для… — Лея запнулась, не решив, как назвать человека, чью судьбу они решали. — …для отца конвой — естественно, это будут проверенные и верные люди, самые надежные, — и отправит его на "Небесной крепости" за Внешнее Кольцо. Офицер, который будет его сопровождать, и станет за него отвечать, уже выбран. Это R-052, из среднего офицерского состава. Это безупречный человек; тебе не о чем волноваться. Его не смогут ни подкупить, чтобы он помог недовольным убить Вейдера, ни запугать.