Чтение онлайн

От одной этой мысли у Ирис начали дрожать руки, и очередная ампула выскользнула из ее пальцев и разбилась об пол вдребезги. Кажется, Лорд Вейдер заметил ее нервозность, и Ирис поспешила исправиться. Но, несмотря на ее старания, ей не удалось взять себя в руки, и вышло только хуже. Ее руки дрожали, и она, обламывая кончик ампулы, поранила палец.

Эта нервная дрожь женщины-врача не могла укрыться от Вейдера; но страх ее был вовсе не от того, что рядом находился он. Прикоснувшись к ее сознанию, Вейдер с изумлением услышал лишь одно имя — Дарт Акс, — и от того животного ужаса, что испытывала женщина

по отношению к ситху, Вейдера едва не стошнило.

Вот как. Дарт Акс.

Новый безумный ученик Императора в ее сознании рисовался просто чудовищно.

— Лорд Вейдер! — Вайенс, выглядевший как клоун, выскользнул откуда-то сзади, отвлекая Вейдера от персоны врача. — Вот так встреча!

Его жалкое приветствие и его неуместная радость заставили губы Вейдера брезгливо изогнуться. Вайенс, блестя своим глазом, едва не подпрыгивал от возбуждения, и похохатывал как-то неестественно. Видимо, настоящий бой таких масштабов он видел впервые. И, оставшись в живых, он сам не понял, как же ему удалось выкрутиться.

Вейдер перевел на него тяжелый взгляд своих желтых глаз, и Вайенс в очередной раз хохотнул, бодрясь. Кажется, ему было страшно. И, в отличие от женщины-врача, он боялся именно Вейдера…

— Славная была битва! — с преувеличенным энтузиазмом воскликнул Вайенс, и Вейдер покачал головой, продолжая изучать дергающееся лицо Вайенса:

— Я так не думаю, — кратко произнес он, и замолк. Вайенс перевел взгляд на Люка, лежащего без памяти, и его лицо пошло пунцовыми пятнами:

— Да, да, — торопливо согласился он с Вейдером, — понимаю… Но мы здорово потрепали силы Императора, — голос Вайенса превратился в какой-то издевательский клекот. — Правда, и они нас — тоже… я не досчитался пятерых своих людей. А вы, лорд Вейдер?

Вейдер смотрел на дрыгающегося, нервничающего Вайенса, и не мог понять, к чему тот вообще завел этот странный разговор. Кажется, он хотел обратить внимание Вейдера на женщину, котрая сейчас склонялась над его сыном. Вейдер бросил быстрый взгляд в ее сторону, и Вайенс тотчас заметил его.

— Мой трофей, — с деланной гордостью произнес он. Кажется, он просто хотел похвастаться своим подвигом, подумал Вейдер.

— Мы спасли ее с гибнущего корабля, — как можно небрежнее произнес Вайенс. — Бедняжка осталась в живых одна, из всего экипажа!

Вейдер выслушал эту хвастливую речь и промолчал. Подвиги Вайенса его не впечатлили.

— Мы с Люком тоже остались единственными, кто выжил на одном из кораблей, — многозначительно поризнес Вейдер. — Не объясните ли мне, генерал Вайенс, почему ваши люди заминировали корабль с нами на борту и подорвали его, не удостоверившись в том, что мы его покинули? — в голосе Вейдера проскользнула такая ярость, что Вайенс физически ощутил, что ему не хватает воздуха. От неожиданности он замолк с разинутым ртом, напугавшись вполне натурально. Как-то этот его поступок стерся из его памяти, он позабыл о том, что пытался убить Вейдера, и совсем выпустил из виду тот факт, что Вейдер может спросить с него за это неприглядное дельце.

Вейдер и спросил; под горящим взглядом ситха Вайенс вдруг ощутил, как непомерная тяжесть ложится на его плечи, и как его колени, не выдержав ее, сами дрожат и подгибаются. Несколько секунд Вайенс боролся с навалившейся

на него тяжестью, стараясь остаться стоять, чтобы сохранить хоть какие-то остатки собственного достоинства, но Вейдер чуть склонил голову, как бы утверждая свое желание — да, я хочу, чтобы ты встал на колени, — и Вайенс рухнул на пол, пригвозженный к месту силой взгляда ситха.

От прикосновения Силы Вейдера голова Вайенса как-то нелепо свалилась набок, и продолжала клониться все ниже и ниже, словно на Вайенса сверху положили многотонную плиту и давят ею.

Один из черных летчиков бросился было на помощь к своему начальнику, но Вейдер лишь махнул в его сторону рукой, и человек, шмякнувшись об пол со звучным шлепкой, покатился прочь сбитый с ног Силой. Больше никто из черных летчиков не рискнул встать между Вейдером и Вайенсом, опасаясь привлечь внимание к себе.

Это насилие не могло остаться незамеченным для остальных, люди, до того шумно празднующие победу, вдруг замолкали, оборачиваясь на эту странную сцену, и радость их сменялась ужасом.

— Лорд Вейдер, прекратите! — выкрикнул кто-то из толпы, но ситх, казалось, не слышал.

Сопротивляясь изо всех сил Вейдеру, побагровевший Вайенс с вытаращенным от ужаса глазом испустил вопль, беспомощно дергаясь, не в силах вырваться из невидимой хватки. Мышцы его шеи трещали, и он почти почувствовал, как рвутся, лопаются связки, словно Вейдер откручивает, отламывает его голову своими механическими руками. Казалось, еще чуть-чуть, и сломается позвоночник. Вайенс, чувствуя, как хрустят позвонки, напрягал все силы, сопротивляясь. От этих усилий его колотило, и сжатые зубы, казалось, крошились, но все его старания были напрасны. Вейдер чуть приподнял руку и едва шевельнул пальцами в пыльной черной перчатке, и Вайенсу показалось, что ему по черепу долбанули кувалдой. От боли он взвыл, и из глаз его градом хлынули слезы.

Ужасная тяжесть исчезла так же внезапно, как и появилась, и Вайенс, враз обмякнув, шлепнулся перед Вейдером на живот, как тряпичная мягкая кукла.

Вейдер не хотел убивать — иначе смерть Вайенса не смогло бы предотвратить ничто. Вейдер хотел всего лишь унизить, натыкать носом, как провинившееся животное, и это было еще более мучительно, чем смерть.

Вайенс, лиловый от напряжения, возился на полу под спокойным и злым взглядом Вейдера, жадно глотая воздух. Он с трудом поднялся с пола, но не мог подняться на ноги, не хватало сил, и, чтобы не упасть, он упирался руками в колени, ощущая ладонями, как дрожат его ноги, как мышцы сводит судорогой.

— Что же вы молчите? — снова произнес Вейдер. — Отвечайте. Отвечайте, как получилось, что вы велели взорвать корабль, на борту которого находились я и Люк.

В наступившей тишине его слова разнеслись по ангару, и летчики Альянса удивленно начали переглядываться.

Вайенс хрипел и не мог выговорить ни слова. Кажется, все его лицо тоже скрутило судорогой от боли и напряжения.

— Если бы мы с вами служили империи, — жестоко произнес Вейдер, — вы были бы уже мертвы. Впрочем, если бы Люк погиб там, на императорском корабле, вы были бы мертвы еще раньше, вне зависимости от того, кому мы служим. Только слово, данное сыну, удерживает меня от того, чтобы свернуть вашу шею сию же минуту.