Чтение онлайн

Как и то, что я увидела в самом клубе. Потому что такое не забывается.

Во-первых, у самой двери за маленьким круглым столиком в одиночестве сидел Роберто. Сидел и пил. Судя по виду, уже давно.

Во-вторых, в клубе была тьма-тьмущая кого угодно: металлистов, готов, панков и других сторонников субкультур, но только не представительниц целевой аудитории дизайнера. То есть я единственная пришла в клуб в вечернем платье. Это, конечно, был не синий парик Мальвины, как три месяца назад, но тоже некая экзотика. Особенно в свете того, что происходило на сцене.

Скажем прямо: когда Алекс жаловался

на костюмы, специально для Дня Валентина придуманные Роберто, я думала он не это имеет в виду. Хаск, например, оказался вовсе не плюшевым розовым мишкой! Передо мной на сцене прыгал гризли. Здоровенный такой гризли, с оскаленной мордой, выпученными в ярости глазами и лапами с двадцатисантиметровыми когтями, лежавшими у парня на плечах. Я не знаю, где они взяли шкуру, но в таком наряде Хаск мог сниматься для «National Geographic», и никто не заметил бы подмены!

Можно сказать, что на фоне коллеги Лектор, который изначально был сатиром, даже не сильно изменился: те же рога, те же копыта, только макияжа побольше, прическа получше… Короче, неплохой такой демон получился, ага.

А вот Гугле реально повезло. Об этом я могу заявить авторитетно. Если бы он в образе Джастина Бибера поднялся сегодня на сцену, его оттуда вперед ногами бы и унесли. А вот труп Джастина Бибера вызывал бурю восторга. Главное, чтобы в конце вечера опьяневшая публика не захотела его сжечь, как чучело зимы на Масленицу. Ну чтобы уж наверняка не воскрес.

И только потом я увидела Алекса. В костюме охотника за ведьмами и с крупным арбалетом в руке. Что, вы не знаете как именно выглядит костюм охотника? А я скажу: это кожаный панцирь с такими же штанами, тяжелые сапоги на шнуровке и, разумеется, длинный плащ с капюшоном. Почти как у асассина из одноименной игрушки, только все в черных тонах. Видимо, чтобы «исчадия ада» прониклись и зауважали.

«Ну, Шурик!..» – пронеслось у меня в голове, и уже через пару секунд, практически прободав себе путь сквозь толпу, я застыла перед сценой, буравя певца яростным взглядом. Если он своим костюмом хотел на что-то намекнуть, то пусть знает: я поняла! И оценила!

Что характерно, меня заметили сразу. То ли ждали, то ли те, которых я подвинула, так на меня таращились, что это сложно было проигнорировать. Алекс опустил глаза, заглянул в мое мрачное лицо и самодовольно улыбнулся. Мне захотелось швырнуть в него клатчем. Если честно, я даже замахнулась, правда, не сильно, скорее для вида: он, зараза, стоил как новенький рюкзак от Adidas – покупала и плакала. В ответ Соколов сжал стойку микрофона и крутанулся на месте, во всей красе демонстрируя наряд. Я скрипнула зубами. А он… послал воздушный поцелуй, что не слишком вязалось с песней, но все равно – выглядело очень мило.

Не удержавшись, я ответила теплой улыбкой и застенчиво накрутила на палец выбившийся из прически локон. Похоже, это завершило мой образ невинного цветочка, потому что над плечом тут же кто-то навис. Лицо Алекса, буквально только что источавшее благодушие и радость встречи, враз потемнело, он поставил стойку микрофона обратно и, не прерывая песню, навел арбалет на незваного ухажера.

– Он у него что, настоящий?! – спросили над ухом очень знакомым баритоном,

и я резко обернулась.

– Юлик?! – ахнула, круглыми глазами уставившись на парня. – Ты какого… здесь делаешь?!

– Скажу: не поверишь! За тобой приехал, – хмуро ответил он, не отрываясь глядя на железный наконечник арбалетного болта, нацеленный ему в лоб. – Он реально может выстрелить?

– А как же! – прорычала я, складывая руки на груди. – И может, и выстрелит! Ты только повод дай!

И тут у Юлика словно наступило какое-то прозрение. Практически момент истины. Он окинул Алекса задумчивым взглядом, перевел такой же на меня и спокойно спросил:

– Вы с ним встречаетесь?

На мгновение мне по привычке захотелось сказать «нет!». А, возможно, так и нужно было сделать, ведь до тех пор, пока наши с Шуриком отношения относятся к категории особо секретных, о них должно знать как можно меньше народу. Но ведь именно из-за всех этих тайн у меня постоянные проблемы!

Потому я пожевала губами и подняла на Юлика взволнованные глаза:

– Помнишь, ты говорил, что детская дружба самая крепкая?

– Я вообще-то про любовь говорил, – невесело усмехнулся Шакуров. – Про дружбу ты вспомнила.

– А ты с этим не согласен?

– Это зависит от того, что ты скажешь сейчас.

Я тяжко вздохнула: для человека, в которого целились из арбалета, Юлик чересчур активно торговался.

– Хорошо, – кивнула сдаваясь. – Да, я встречаюсь с Алексом. Но ты никому не должен об этом говорить.

Он криво ухмыльнулся и прищурил один глаз:

– А если все же проболтаюсь?

В ответ я выразительно покосилась на Шурика.

– Ладно-ладно! – закатил глаза парень и вдруг улыбнулся. – Я не буду становиться на пути твоего счастья. В конце концов, кто как не я должен заботиться о своей маленькой невесте? Но признай: не будь Соколова – между нами могло что-то получиться!

Я пожала плечами:

– Возможно. Но Соколов есть. Понимаешь?

– О да! Его было бы сложно не заметить! – заржал Юлик, совсем по-ребячески запуская пятерню в свою блондинистую шевелюру. Я тоже улыбнулась и поймала себя на мысли, что вот сейчас, впервые с тех пор как он вернулся, я вдруг смогла разглядеть в нем того самого мальчишку, с которым мы прятались когда-то в кустах сирени. И еще поняла, что сказала ему неправду: Соколов ничего не изменил. Потому что детская влюбленность может перерасти в крепкую дружбу, но встречаться с тем, кто сидел на соседнем горшке в детском саду… нет уж! Нас связывало слишком многое, а в любви должна быть загадка. Хотя бы на первых порах.

– Ладно, – прервал Юлик наше затянувшееся молчание. – Там у тебя дома, как выразилась Полина, ЧэПэ. Не хочешь позвонить ей и спросить, в чем дело?

– Полине? – переспросила я. – Так это она тебя за мной послала?

– Ну да, – кивнул «Финист». – И вообще-то сказала, что дело срочное.

– И чего же ты до сих пор молчал?! – воскликнула я и, встревоженная уже не на шутку, бросилась к выходу. Потому что Поля обычно не принимала поспешных решений и не паниковала почем зря (в отличие от меня). Но уж если она посчитала проблему достаточно серьезной, чтобы послать за мной Юлиана, – значит, такой она и была. И решать ее нужно было прямо сейчас.