Ева. Маленькое новогоднее чудо...вище...
Шрифт:
Самое прикольное, что душ не помог. Ни холодный, ни горячий – никакой! Я сорок минут под ним проторчал: хоть бы какой-то результат был! Нет, вы только не подумайте: я честно делал все, что на моем месте сделал бы любой нормальный мужик. Ну чтобы быстро и безболезненно, так сказать, облегчить свою участь. Ни фига! С таким же успехом я мог заняться медитацией: организм требовал полноценного секса.
Скрежетнув зубами, я представил реакцию Евы. О, девчонка будет в ярости! Ну первые минут пять – так точно, а потом я скорее всего смогу сделать так, чтобы ей полегчало.
И
Видимо, на этом моменте меня и заклинило. Потому что совесть больше признаков жизни не подавала, и, по-злодейски усмехнувшись, я потянулся к телефону.
Ева Моргалис
Что-то сегодня с Алексом было не так. Я это сразу почувствовала. И дело было даже не в интуиции: просто не заметить это было невозможно. Пока мы ехали в школу, он бросал на меня такие взгляды, что у меня коленки начинали дрожать. Может, не стоило ему все же подсыпать порошок в чай? Тем более план и так чуть не сорвался, когда он кофе захотел. Гурман, блин! Его вон от жасмина колбасило не по-детски: представляю, что было бы, хлебни он кофеина.
А может, я просто переборщила с дозировкой? Поля мне ее не назвала, и это могло означать только одно: порция должна быть стандартной (в иных случаях готесса аккуратна вплоть до миллиграмма): одна щепоть. К сожалению, для меня это звучало как «насыпь соли на глаз». Я вообще все ложками отмеряла, и зря, кажется, не спросила, сколько щепоток порошка поместится в одной чайной. Наверное, стоило взять половину…
На школьной стоянке я еще раз внимательно посмотрела на Шурика. Показалось или он и правда выглядел суровее обычного? Пальцы аж побелели – так вцепились в руль, на лбу пульсировала жилка, напряженные скулы казались острыми в неярком освещении спрятавшегося за тучами солнца.
– Ты себя нормально чувствуешь? – спросила, протягивая руку, чтобы убрать с его лба непослушную прядь. Он отшатнулся так, будто я ткнула в него раскаленной кочергой.
– Все нормально! – прохрипел, со странным оттенком ужаса уставившись на мою ладонь. – Просто голова болит!
– Аспирин не помог? – прошептала, думая, могло ли поведение парня стать результатом общего действия порошка и таблеток. Судя по его виду: еще как могло! Обычно ведь люди с головной болью так себя не ведут!
– Все нормально, – повторил Шурик. – Иди на урок!
– Но я могу помочь… – начала было я, но парень только вцепился в руль еще крепче, хотя мне казалось, что это было уже невозможно, и повторил тоном, не терпящим возражений:
– Иди!
Ох, как мне не хотелось бросать его в таком состоянии! Но он ведь гордый! Для него же помощь принять – это нанести серьезный удар по репутации. Мужик, однако…
Пришлось, кусая губы, выбираться из машины и топать на пару. По дороге вытащила мобильный из кармана и набрала Полю.
– Привет! – почти сразу ответила готесса.
– Доброе утро! – ответила без воодушевления и сразу перешла к сути вопроса: – Полинка, что это был за порошок такой?!
– Какой порошок? – не поняла подруга.
– Который ты мне вчера дала! – рыкнула я в трубку. – И который я по твоему
На миг повисла тяжелая пауза. Потом готесса как-то странно кашлянула и уточнила:
– А вы сейчас где?
– В школе, – не понимая, куда она клонит, ответила я.
– И ты только что подсыпала порошок?
– Ну да!
– А разве я тебе не сказала, что это нужно сделать вечером?
Я задумалась, вспоминая наш диалог. Черт, за последние несколько часов столько всего случилось, что эта крошечная деталь могла запросто вылететь у меня из головы.
– Поля, – сдалась я наконец. Вечером, утром… да какая разница, если я его уже подсыпала?! – А что теперь будет?
– Теперь? – хмыкнула готесса. – Теперь жди.
– Чего?!
– Ну… если оценить обстановку и… если я правильно помню свойство порошка – звонка.
У меня дернулось веко:
– То есть ты можешь неправильно помнить его свойства?!
– А-ха-ха, – как-то не слишком натурально посмеялась в трубку готесса и без предупреждения отключилась. А я так и замерла перед дверью в класс математики, прижимая к уху старинную «нокию», пока звонок не протрубил начало урока. Кстати, именно что протрубил: после Нового года администрация школы решила привнести в жизнь детей что-то величественное, торжественное. Теперь о начале занятий нам сообщал бодрый марш Вагнера. Не знаю как кому, а мне от него хотелось не на алгебре в интегралах копаться, а сделать что-то гораздо более значимое. Громкое. Завоевать Польшу, например.
Впрочем, этой фантазии (к счастью) никогда не суждено было сбыться. И, прежде всего, потому, что завоеватель из меня был никакой. Из Полинки – да, она круто смотрелась бы как в треуголке Наполеона, так и на коне Чингисхана, а вот я лучше скромненько решу пару лишних примеров. Не сказала бы, что сильно люблю математику, но крови здесь точно поменьше.
А звонка я все же дождалась. Минут за десять до перерыва «нокия» завибрировала, и учитель, не отрываясь от журнала, сказал:
– Ева Моргалис, если хотите поговорить – прошу вас покинуть кабинет. Вы отвлекаете остальных.
Я хмыкнула и окинула взглядом «отвлекаемых»: две блондинки за первой партой – Света и Таня – устроили консилиум на тему: «Последняя неделя распродажи в бутике меха и кожи: покупать новую шубу или сначала избавиться от старых трех». Четверка на задворках класса расписывали «пульку» в преферансе, и я со своего места отлично слышала, кто выигрывает, а кто – мухлюет. Девчонки у окна распотрошили тетрадь и швыряли любовные записки группе ухажеров внизу. Наш этаж был вторым, парни стояли недалеко, но так как дамы, очевидно, были косыми, самолетики постоянно улетали куда-то вдаль. Парни ругались, кричали, что целиться нужно лучше, а потом швыряли обратно ответы такими же мятыми «оригами». Про эсэмэски, кажется, никто из них не слышал. Да… такому контингенту я смогла бы помешать, только если бы как раз стала приставать с математикой. «Школа для богатых» – ха! Тот же зоопарк, только входные билеты подороже…