Чтение онлайн

Он никак не мог заснуть. Посмотрев на часы, изумился: только два часа ночи.

Алан сел на кровати, на которую лег, не раздеваясь, поверх покрывала, сняв только пояс и ботинки. Снова обувшись, он тихонько сошел вниз, стараясь не беспокоить хозяйку.

В кухне горел свет. Полоска света пробивалась и из приоткрытой двери маленькой комнатки сбоку от гаража. Алан пересек двор, осторожно приоткрыл дверь и в изумлении остановился.

Хотя он не издал ни звука, Ева почувствовала его присутствие.

– Вы тоже не могли уснуть? – спросила она, откладывая

ацетиленовую горелку и снимая защитные очки.

– Да, – ответил Алан.

Потом он медленно обошел комнату.

– Это ваши? – только и спросил Алан, не скрывая, что поражен увиденным.

– Мои, – улыбнулась Ева. – Кажется, не успела сказать вам, что я своего рода скульптор.

– Нет, не успели. Они прекрасны. – Он не лукавил.

Комната, залитая светом, сверкала и переливалась от разноцветных стеклянных птиц. Одни свисали с проволоки на потолке, другие примостились на ветках дерева, тоже сделанного из стекла, третьи стояли на полках у стен. Как заметил Алан, там были самые разные изображения, но большей частью – птицы.

– Я думал, вы учительница…

– Да, – подтвердила она, мягко улыбаясь. – Но не только.

– А давно это? – Он обвел рукой комнату.

– С тех пор, как я училась в средней школе. Моя мама, орнитолог, заинтересовала меня птицами. Однажды я увидела, как человек делал статуэтки из стекла. Решила попробовать. – Она пожала плечами. – И вот, увлеклась.

– Моя… кое-кто, кого я знал когда-то, собирал стеклянные статуэтки. У него накопилась целая полка, но ничего подобного я не видел. – Алан взял маленькую птичку с острым клювом и зелеными крыльями. – Ничего столь прекрасного, как это.

– Спасибо. – Что-то промелькнуло в ее глазах. – Это любимая птичка Рози, – грустно улыбнулась Ева.

Алан тут же поставил фигурку на место.

– Вы очень талантливы, – убежденно сказал он.

– Мне кажется, это требует не столько таланта, сколько твердой руки и терпения. – Она с сожалением покачала головой. – Теперь руки у меня не очень крепкие.

Он долго смотрел на нее, потом сказал:

– Не похоже, что мы уснем сегодня. Может быть, тогда отправимся в путь?

– Согласна.

Было шесть утра, когда Алан въехал в парк, находящийся в нескольких милях от цели поездки, и остановился. Ева проспала большую часть пути. Он не смотрел на нее с той минуты, как ее голова соскользнула со спинки сиденья и легла на его плечо. Теперь он скосил глаза на это успокоенное лицо.

Как жаль, что он бросил курить.

Олимпия Мэй с любопытством разглядывала молодую женщину, сидящую напротив.

– Итак, это вас мой сын выбрал себе в жены? – спросила она. – Чересчур молоды для него, правда? И вы говорите, что есть ребенок? Впервые слышу об этом. Это его ребенок, я полагаю? – Маленькие темные глаза за стеклами очков уставились на Еву.

Алан быстро пришел ей на помощь.

– Мы приехали, чтобы задать несколько вопросов о вашем сыне, миссис Мэй, – вмешался он. – Как я уже говорил, ваш сын украл свою дочку…

– Украл?! – Глаза-бусинки остановились на его лице. – Как человек может украсть собственного

ребенка?

– Суд присудил опекунство матери, потому что ваш сын угрожал убить их обеих.

– Гм! – фыркнула Олимпия. – Угрожал, вы говорите? Любые его угрозы можно преспокойно забыть. Он бесхарактерный, мягкотелый человек, как и его отец. – Махнув рукой, она отбросила эту мысль как нелепую.

– Но факт остается фактом, – продолжал Алан. – Вашего сына разыскивают из-за похищения ребенка…

– А что я могу поделать? – спросила она. – Я не видела его и не слышала о нем уже восемь лет. Он засунул меня в эту дыру и тут же забыл обо мне. Я ничего не знаю о своем неблагодарном щенке! Сижу день за днем в этом чертовом изобретении, – она стукнула рукой по ручкам кресла на колесиках, – и с трудом могу обслужить себя. Это его беспокоит? Конечно нет. Совсем как его отец до него… Тот тоже не интересовался мною, ушел на войну, допустил, чтобы его убили, и оставил меня одну с ребенком. Он заслужил то, что получил, – горько подытожила она. – Я отдала ему все – ему и его ребенку! Отказалась от своей сценической карьеры, отказалась жить со своей теткой, чтобы родить ему ребенка. Она собиралась оставить мне все, вы слышите? Только бы я не пошла против ее воли и не вышла за него замуж!

– Миссис Мэй, – прервал ее Алан, пытаясь вернуться к тому, что их интересовало. – Мы приехали не ворошить болезненные воспоминания. Мы приехали спросить, слышали ли вы о своем сыне и знаете ли, куда он может уехать, чтобы скрыться ото всех?

– Я не живу больше под своим именем, – резко проговорила она. – И мне ничего не известно о местонахождении моего сына. Я даже не знала, что он женился. Он никогда не пишет и не звонит. Я не получаю от него даже поздравлений. Ни открытки, ни звонка. – Она надменно выпрямилась.

– Вы упоминали про тетю, – поспешила вставить Ева. – Тетя еще жива?

Олимпия посмотрела на нее изучающим взглядом.

– А если жива? Вы от нее тоже ничего не узнаете. Она все отдала ему.

– Ему? – насторожился Алан.

– Чарли, – ответила она.

– И где живет тетя? – спросил Алан, бросив быстрый взгляд на Еву.

– Живет? В частной лечебнице, – ответила Олимпия с неожиданным удовлетворением. – Я поместила ее туда. Она и мой сын не оставили мне ничего, кроме этой комнаты, этой жалкой комнаты! – Глаза ее потухли. – Когда-то у меня было все: путешествия, наряды, драгоценности, моя музыка, – пробормотала она, останавливая взгляд на распухших суставах своих пальцев. – А теперь… я даже не могу застегнуть себе блузку.

– Олимпия, – ласково обратился к ней Алан, – где эта лечебница?

– Это не имеет значения, – ответила она громче, возвращаясь из прошлого. – Тетя не видела его с тех пор, как он оставил меня здесь. Она ухаживала за ним только одно лето – то лето, когда я путешествовала по Европе, но именно тогда она украла у меня его любовь, а он – мое наследство.

– Скажите только имя вашей тети и адрес лечебницы. – Алан открыл блокнот.

Через несколько минут они вышли из комнаты.

– Надеюсь, вы найдете его! – громко крикнула им вслед Олимпия. – И когда найдете, скажите ему от меня, что он неблагодарный ублюдок!