Чтение онлайн

"Хватит меня перевоспитывать". Лучше всего, наверно, было оставить Еремеева в покое, но этого не позволял ее характер.

– Знаете что, - решительно заговорил Еремеев, - хватит. С утра мотаемся. У меня еще есть другие деда. Достаточно важные. До свидания!

Вера Петровна растерянно посмотрела на Еремеева. Вдруг его глаза показались ей запавшими и блестящими от усталости, на его щеках она увидела пятна.

– Вы устали? Вы же молодой. Ну, идите, идите. Какие у вас там еще

дела? Живете несемейно. Кто вас разберет!

Еремеев повернулся и пошел; притихшая Вера Петровна осталась одна. В руках у нее был сверток с сосисками.

Мимо прошел мальчик в очках, в тапочках, нес ведро картошки.

– Пойду-ка и я домой, - сказала тихонько Вера Петровна, - отварю картошки, отварю сосисок, а вечером пойду в кино.

– Скоро озеленение вырастет, тогда будет хорошо, - услышала Вера Петровна мужской голос.

Женский голос нежно произнес:

– Не скоро.

– Всегда споришь, поперечный ты человек, - произнес мужской голос.

Вера Петровна улыбнулась.

Только успела она открыть дверь своей квартиры - сразу зазвонил телефон. Она взяла трубку, немного послушала, потом вздохнула и закричала:

– Я на вас за это в суд подам! К прокурору! Вы про эти провода забудьте! Немедленно пойдете под суд! Кто кричит? Я кричу? Я вам вежливо говорю: под суд! Еремеев сказал? А какое он имеет право? Он не материально ответственное лицо. Запрещаю! Да.

Она повесила трубку и, пыхтя, подошла к зеркалу. Зеркало отразило ее растрепанные волосы, запылившуюся шею и злополучный сарафан, который она шила сама и не успела дошить.

– Ладно, - сказала Вера Петровна, - пускай я чучело! Плевать на все! Ужинаю и иду в кино.

В кино билетов уже не было. Выручила знакомая девушка, техник Галия. Галия была румяная, с косами, уложенными короной, с темными глазами, опушенными ресницами такой длины и красоты, что Вера Петровна не удержалась и попросила Галию закрыть глаза.

Галия рассмеялась и с готовностью зажмурилась, Темные таинственные тени легли на смуглое, румяное, детски гладкое лицо.

В руках у Галии были цветы. Она показала их Вере Петровне.

– Цветок сам желтый, а внутри припекает розовым. Красиво, правда?

Вера Петровна посмотрела.

– А как у тебя дела?
– спросила Вера Петровна.

Галия заочно училась в нефтяном институте.

– Ничего, - ответила Галия.

Вера Петровна сразу поняла, что Галия говорит не об институте.

– Уж не замуж ли собралась?

Галия промолчала.

– Кто же он? Хороший?

– Очень.

– Чем же?

– Всем.

– Красивый? Умный?

– Очень, - сказала Галия.

– Кто он? Скажешь мне?

– Саша Еремеев, - шепнула Галия и подняла к Вере Петровне розовое лицо.

Корона

волос, скрепленных черными шпильками, опустилась книзу. В вырезе платья виднелась загорелая шея.

– Еремеев?
– удивилась Вера Петровна.
– Не может быть!

– Он, - шепотом подтвердила Галия.
– Почему не может быть? Разве я такая плохая?

– Ты! Ты, но он...
– вырвалось у Веры Петровны.

– Вы его знаете, - со счастливой улыбкой проговорила Галия.
– Вы же его знаете, - повторила она, поощряя Веру Петровну к рассказам.

– Еремеев? Этот Еремеев?
– удивилась Вера Петровна. "Этот Еремеев, этот Еремеев!" - думала она.

– Ну конечно! Вам он нравится?

– Мне?
– Вера Петровна медлила, не зная, что говорить. Она умела говорить только правду и совершенно не умела врать и хитрить.
– Мне? Почему? Парень он... Слушай, а ты выходишь за него замуж?

Галия кивнула.

– Мне он нравится, - промямлила Вера Петровна.

– Я так и знала!
– Галия засмеялась.

– А что? А что такого? Еремеев - хороший парень.

– Сашка - сама душа. Вы же его знаете!

– Знаю, - сказала Вера Петровна.

И в это время в зале погасили свет. Галия сжала руку Веры Петровны.

"Такая прекрасная дивчина - и этот Еремеев. Этот Еремеев", - думала Вера Петровна. И она вспомнила лицо Еремеева. И никак не могла вспомнить, какого же цвета у него глаза. Не то серые, не то черные, в общем противные.

Сеанс кончился. Галия крепко взяла Веру Петровну под руку, и они пошли по парку - кинотеатр находился в парке.

– Саша не пошел со мной, не мог сегодня. Он очень много работает. Скажу вам по секрету: он с двумя товарищами уже полгода над одним проектом сидит. У них железное правило - два вечера в неделю никуда не ходить. Даже в кино. Я убежала, чтобы их не смущать. Пускай работают! Они молодцы!

Вера Петровна задумчиво слушала.

– Может быть, меня встретить придет, цветы купил, - продолжала Галия. Саша - сама душа. Ему до всего есть дело. Да вы сами знаете. Вот посмотрите на эти факелы.

В темноте на холмах факелы были видны отчетливо, они горели, как тоненькие трепетные свечки с неровным пламенем. Их было пять или шесть, таких светильников, вдалеке.

– Красиво! Но Саша мой возмущается. "Мы, говорит, идолопоклонники. Это безобразие надо немедленно гасить". Полгода они уже разрабатывают свой проект, скоро доклад будут делать.

"Что я слышу!
– Вера Петровна была озадачена.
– Вот почему он так рассердился, когда я про факелы заговорила! Ай-яй-яй, как глупо, как неловко получилось! Дура я. Но кто же знал..."