Чтение онлайн

У кого предки побогаче, те отстраивали себе виртуальные восточные дворцы с фонтанами и танцовщицами, остальные довольствовались более скромными домами. И только я никого не мог позвать в собственный угол, чтобы оттянуться на коврике у бассейна, под музыку, в компании избранных.

Думаю, именно поэтому мой дизайнерский опыт превратился в родовые творческие муки. Ведь я отговаривался вовсе не тем, что родители не дают мне денег на покупку подвижного паркета, автономной гарнитуры, обивку стен тактильно чувствительными обоями и аренду носителя, не говоря уж об

оплате непрерывного трафика. Нет, мне втемяшилось в голову заявить, что моя первая отдельная квартира будет образцом идеального вкуса и возвышенного стиля! А потому требует такого вдумчивого проектирования, что двумя днями и даже месяцами не отделаешься…

Эх, да что теперь ворошить былое? Я сыпал цитатами из умных книг по дизайну и архитектуре, показывал желающим голограммы отдельных кусочков будущего интерьера и еще Аллах знает сколькими способами наводил тень на плетень.

Тяжело мне вспоминать об этом. Лучше не стану. Очевидно, тогда от меня и отпочковался Танк-дизайнер, ведь я столько напроектировал, что воплотить мириады замыслов (и банальных, и с проблеском идеи) в одном крошечном закутке, который выделили мне в конце концов родители, было немыслимо.

В итоге, впрочем, чего-то я все же достиг – вот, можете полюбоваться. Сейчас этот дизайн смотрится архаично, но в те времена…

Расслабились? Держите тогда последний кусок уродовской хроники, самый отвратительный, непотребный и гнусный! Кстати, я его так и не дочитал.

Comments on this: 4

Lomo: Что-то я не понял, ты с этим делом покончил или еще нет? А то забегай в мою стильную конуру! Всех приглашаю.

Cactus: Ну, ничего, в общем… Устарело, конечно, а так терпимо. Давай уже в самом деле разбирайся с этой пресловутой Натальей! Как я понял, ты уже вот-вот ее застукаешь?

Эмиль: Если не покончишь с этим делом, свихнешься, и никакие экскурсы в прошлое не спасут.

Танк: Не нравятся мои воспоминания – не читайте, сколько повторять?

Великий подвиг, то есть кража наваристого супа, возбудил в Таньке Щелястых и Светке Трусерс такое небывалое самоуважение, что они нахрапом сдали прикладное вирусоведение и на радостях зазвали к себе парней. Светка отправилась в кухню, чтобы помыть с мылом малосольные огуречные попки, которые она выторговала у одной знакомой бабки за перетаскивание воды в бочку, а Танюша осталась к комнате, чтобы выцарапать из углов грязь, скопившуюся с Нового года.

В такой позиции ее и застукал приятель.

– Ага! – обрадовался Ганя Тошнилович и прямо в зипуне бухнулся на колени позади девушки. – А Васька точно не придет?

Она взвизгнула и стукнула ему по физиономии тряпкой, размазав по щеке друга паука и парочку тараканов.

– Разделся бы хоть, козлина! В снегу весь, а туда же. Забудь об этом Ваське, урод он вонючий, а ведь как я его любила! В душу плюнул, сволочь…

Ты хоть не собираешься сказать, что кого-то завел? А хоть бы и завел, не больно ты мне и нужен, лох позорный. Другие вон собак забивают, чтобы девушку ублажить, а ты? Даже крысу поймать для меня не можешь, добытчик хренов, или хоть жабу.

– Танюшка, ты моя единственная! Я щас, я быстро разденусь. Какие зимой жабы, опомнись! А крысу я тебе в другой раз притащу, клянусь.

(От редактора: Ну, по сравнению с другими «уродовскими мемуарами» не такая уж и гадость.)

Пока он стаскивал рваный тулуп и разувался, Таня поведала об удачном преодолении очередного экзамена. Дескать, показала старому преподу грудь и дала ее потискать, а он и расклеился.

– Ух, как станете воспитками! – восхитился Ганя. – Только грудь? – вдруг насторожился он. – Не врешь?

– Да иди ты к шайтану! Блажен обманутый!

– Это я, что ли, блаженный?

– Да какой дурак на такую чепуху польстится? Вот если бы я ему стопарь самогону плеснула, или бычок смачный дала посмолить, или на худой конец в рот взяла, а то бабью титьку пощупать. Тьфу, бестолковый до одури.

– А чего тогда?

– Так я тебе и рассказала, дебил. Пофантазируй.

– Сука ты, – обиделся Ганя. – Не буду тебя трахать.

– Вот спасибо, осчастливил!

– Не очень-то и хотелось… А Толик где?

– Поищи пойди. На него решил перекинуться?

– Щас как дам в глаз, – обиделся Ганя и шлепнул девушку по ягодице, сердитое лицо не решился трогать.

В ответ Танюшка замычала и принялась ругать товарища почем зря, понуждая того повторить рукоприкладство. Дошло до того, что она в запальчивости принялась охаживать сама себя половой тряпкой и страшно вскрикивать, как будто ее насиловали. Гане тоже досталось, поэтому он от страха за гениталии поспешил отдалиться от обезумевшей подруги.

– Эй, ты чего? – заорал он. – С ума сошла, что ли?

Это было очевидно всякому – девушка схватила совок и попыталась затолкать его ручку себе между ног, чего бедный парень терпеть уж никак не собирался. Он вырвал инструмент из скрюченных пальцев Танюши и схватил ее за руки, но она продолжала бесноваться, тогда Ганя макнул ее головой в ведро, так только и справился с безумной девкой.

(От редактора: Нет, все-таки порядочная мерзость.)

– Уф, – отплевалась Таня. – Чего это со мной? Эй, ты мне прическу испортил, урод! А ну вытирай.

– Как ни приду в гости, вечно с тобой проблемы… – Ганя выжал половую тряпку и протер ею мокрые волосы подруги, потом смахнул с них размякших насекомых и прочий крупный мусор. – Вроде нормально.

Тут явилась Светка с круглыми глазами и уселась на кровать, и весь ее вид был таков, словно она только что повстречалась с ректором.

– Огурцы-то где? – сварливо спросила Танюшка. – Чего жрать будем? Эй, ты малафейки упилась, что ли? Если много было, так принесла бы в ладошке! Ау, проснись!