Это не любовь...
Шрифт:
Не долго думая, я подняла одеяло и скользнула к нему, конечно же, сразу разбудив. Меня все еще колотило…
Я, конечно, понимала, что спать отдельно – это его выбор. Но сейчас мне было плевать на формальности – я хотела его защиты и тепла. В конце концов, у нас новые правила, и он сам просил меня об этом.
Подтягивая меня выше, он помог устроиться поудобнее, ни о чем пока не спрашивая, но его окаменевшие мышцы и сжимающие меня чересчур сильно руки не оставляли интерпретаций – он чувствовал, что
Я улеглась к нему на грудь, слушая как его сердце рвется оттуда в такт моему.
– Сон? – спросил он тихо минут через десять, когда мы оба успокоились.
– Нет… мой темный друг… – решила поделиться я.
Мне показалось, что он хочет спросить, но не смеет, стараясь уберечь меня от чего-то.
Но смысла нет – уже всё случилось.
Его руки наглаживали мою спину, немного расслабляя. Он так редко касался меня сам… Мне нравилось, когда он касался. И сейчас это отлично отвлекало!
Но волны любопытства и беспокойства, исходящие от него возвращали меня обратно.
– Спрашивай… – сдалась я, – уже не принципиально.
– Как ты это чувствовала? – несмело сформулировал он. – В чем именно проявлялось?
– Днем только косвенно… Сильные головные боли, тошнота, рвота, обмороки, кровотечения, девиации и аффекты пищевого поведения…
– Анорексия?
– Не-е-ет! – улыбнулась я, вспоминая.– Он берег мое тело и мозги. Но ему гармоничны более тяжелые вибрации – его мир минерален. Чтобы ему было комфортно, он вынуждал меня изменить вкусы в питании. Ему была нужна неорганика… приходилось есть, что требовал.
– Ммм… – напрягся Илья. – Ты ела неорганическое…? Что?
– Никакой особой жути – глина, песок, мел и подобное.
– Анемия… – выдохнул он, – такие пристрастия иногда возникают при дефиците железа! Кровотечения…
– Да… читала уже потом. Но только мне не хотелось… он просто вынуждал, чтобы воссоздать свою среду обитания.
– А ночью?
– А ночью он входил… и там по-разному. Иногда я ничего не помнила, иногда показывал мне что-то не отсюда, общался со мной, учил, объяснял…
– Как?
– Картинки… ассоциативное письмо… С утра читала его послания…
– Ты говорила, что он рассказал тебе про Кандинского – Клерамбо… Зачем?
– Мелькнула мысль, что могут помочь психиатры… Он показал, объяснил какой будет диагноз… как будут лечить… показал мне этих людей, которые лежат там, как овощи… Я передумала!
– Сколько это длилось?
– Полгода может…
– А потом?
– А потом я собрала ментальную схему, которая позволяет мне держать его на дистанции. Но когда я говорю о нём, он приближается очень близко…
– Не говори! – сжал меня он.
– Ну ты же спрашиваешь! – захихикала
– Не буду больше. Но если я могу хоть что-нибудь… для тебя…
– Ты можешь, – устроилась я поудобнее, прижимаясь к нему крепче, – ты можешь охранять меня всю эту ночь! Всё равно ж не уснешь… – вздохнула я расстроено.
Композиция № 28_Линда – Никому я тебя не отдам
http://www.fileden.com/files/2012/9/23/3350526/Linda%20-%20Nikomu%20ya%20tebya%20ne%20otdam.mp3
Мне бы хотелось, чтобы он сегодня поспал со мной.
– А ты?
– М? – сквозь сон спросила я.
– Ты можешь спать, зная, что… в любой момент…
– Я всё могу… – лениво пролепетала я.
… особенно когда ты рядом…
***
– Анечка… – передал мне кружку кофе Илья. – Записи эти… сохранились?
– Хочешь показать графологу, чтобы убедиться, что подчерк всё равно мой?
Меня слегка развлекало, что он пытается внутренне свести ситуацию до более гармоничных ему вещей. Может и не менее страшных, но более понятных. Классика жанра… я и сама пыталась по началу.
– Как догадалась?
– Это первое, что пришло мне в голову, – улыбнулась я, вспоминая свои поиски на эту тему. – Но у нас в городе не было такого специалиста, поэтому я сама увлеклась графологией… и теорией, и практикой. Но его подчерк подделывать так и не научилась, хотя школьные дневники, записки от мам, врачей и учителей – это моя стихия! – и добавила, отвечая на его первый вопрос. – Забудь - я все сожгла, что связанно с ним. От любой из этих вещей я смещалась к нему навстречу.
Забрав у меня из рук кружку кофе и сделав глоток, он вернул ее обратно.
Кружка кофе на двоих, сигарета на двоих, плеер на двоих и каждому по одному наушнику в ухо… Эти маленькие ритуалы «на двоих» прочно стали входить в наше общение и нравились нам обоим.
– Умеешь подделывать подчерк? – словно опомнившись, встряхнулся он.
– Когда владеешь теорией, практику освоить не так уж и сложно…
– Отлично! Мне нужно подделать подпись Литинской!
Я в удивлении подняла бровь.
– Сделаешь? – азартно улыбнулся он, не спеша давать объяснения.
– Огласите суть авантюры, пожалуйста… – застучала я пальчиками по горячей кружке. – Надеюсь, ничего криминального?
– Вполне криминально, – усмехнулся Илья, поддразнивая меня. – Это для партнеров. Вике задерживают рейс, и она не успевает на подписание договора.
– Факсимиле? – я знала, что у Ильи был штамп с подписью Виктории и письменная доверенность на его использование.
– Это финансовые документы. Им нужен оригинал. Литинская уже голову сломала, пытаясь решить эту проблему и не затормозить заказ. Сроки поджимают…