Это не любовь...
Шрифт:
Остановив, я опять несколько раз повернула его, снова сбивая направление и толкнув в спину, подвела к краю, громко вдохнув от ощущения опасности и стометровой пропасти перед нами. Ветер ударил нам в лицо и Женька окаменел.
– Ты знаешь, где мы? – зашептала я ему в ухо.
– Край крыши… - он попытался сделать шаг назад, но уперся в меня, и я снова надавила ему на спину, не позволяя отступить… до края на самом деле было еще около метра, но именно с этой стороны на расстоянии метра в полу был небольшой порожек, который с других сторон
Я еще раз надавила ему на спину и носки его кросовок уперлись в бетонный порог. Он стоял у такого, когда рассматривал сверху город и сейчас был уверен, что перед ним обрыв площадки. Он вздрогнул и немного потерял равновесие, задыхаясь от адреналина.
– Страшно? – зашептала я, на всякий случай покрепче удерживая его за наручники.
– Пиздец! – дрожащим голосом ответил он.
– Ты обещал мне доверять… ты же хочешь в свой покой и безмятежность… ты должен научиться отделять себя от своих страхов… Прыгай… - шепнула я ему, и он, качнувшись, попытался найти равновесие, перехватывая мои руки своими за спиной.
– Нет… - неуверенно закачал он головой.
– Твой страх только в твоей голове… «Шагни навстречу и обними, поцелуй кровавую пасть!» - шептала я ему в другое ухо, – бояться нечего… все будет хорошо… верь мне… прыгай… ты уже мертв… ты выбираешь сейчас между страхом и доверием. Что выберешь, с тем и уйдешь… это всего лишь отражение тебя… Поменяй нас в мыслях местами… я стою с завязанными глазами на краю, а ты просишь прыгнуть меня… смог бы ты обмануть мое доверие, предать мои ожидания? Смог бы ты столкнуть меня вниз?
– Нет…
– Я только твое отражение… если не можешь ты, то и я не смогу… смело прыгай… поверь в себя … действительно ли ты не можешь? Или можешь? – зашептала я ему в другое ухо, раздваивая его восприятие… ведь если бы мог, тогда ты разобьешься… я же только твое отражение и могу восстанавливать только то, что ты представляешь из себя…
– Я бы не смог! – отрицательно качнул он головой.
– Тогда сейчас это ты держишь меня на краю, уговаривая прыгнуть, будучи уверенным, что я не разобьюсь… чего ты тогда боишься? Толкай меня… прыгай! – уговаривала я его. – Верь мне! Верь себе! Иди на свой страх… он иллюзия… прыгай… разве я могу сделать что-то плохое с тобой, если ты на это не способен? Ты веришь себе? Прыгай…
Мой текст приобрел какой-то рваный ритм, и я почувствовала, как его крыша окончательно уехала, и он завис в прострации. Пора делать контрольный.
Вставая рядом с ним, я тихонечко раскрутила его в одну сторону, а потом в другую и слезла ближе к краю, оставляя его одного на бетоном возвышении., спиной к краю и лицом к центру крыши. Помогая мне, ветер изменил направление и снова ударил ему в лицо, создавая полную иллюзию, что он снова стоит лицом к обрыву.
– Тебе придется сделать этот шаг! – потребовала я.
– Но если ты сделаешь шаг назад, подчиняясь своему страху, ты упадешь, а если шаг
Я отпустила его руки, и он слегка запаниковал, снова теряя равновесие, и аккуратно перехватила его за куртку, страхуя на всякий случай, но так, чтобы он не чувствовал этого.
Подняв с пола горсть бетонных камешков, я капая ему на нервы, ритмично кидала их на бетон за его спиной, и они, отскакивая, создавали эффект течения времени. И через минуту он неожиданно шагнул вперед, задохнувшись и теряя равновесие. Я дернула его за курку, удерживая и усаживая на бетонный порог. Обняв сзади, я молча прижалась к нему, радуясь, что он все-таки сделал это…
Женька молча пытался отдышаться, его колотило. Наверняка после такого стресса его должно было накрыть адреналиново-серотониновой волной, и я, усиливая его ощущения, помассировала его шею.
– Горжусь тобой! – шепнула ему я.
Он молча кивнул, глубоко вдыхая и задерживая в легких воздух. Расстегнув браслеты, я взяла его за руку и отвела к нашей импровизированной кровати. Надавив на плечи, я вынудила его сесть и залезла к нему между ног, заставляя обнять себя.
Открыв термос, я налила в кружку чай.
– Чайку?
– прикоснулась я его рукой к металлической кружке.
– Мне б спирту… - сипло выдохнул он, - или косячок…
– Нееет, - ухмыльнулась я, всовывая ему в руки горячую жидкость, - не порть себе удовольствие сейчас. Сосредоточься на ощущении... запомни его. И еще то ощущение запомни, с которым ты делал этот шаг. Они оба пригодятся тебе потом. Одно зафиксированное ощущение в тысячи раз информативнее, чем сотня книг!
– Ты знаешь… у меня такой дури сильной точно не было! Ты уверена, что у меня ее стащила? – истерично засмеялся он, делая глоток чаю. – Меня чет до сих пор не отпускает!
Расслабленно посмеявшись, мы обнялись и завалились на спальник, разглядывая ясное звездное небо.
– Вика меня сдала, да? – ухмыльнулся он.
– Сколько ты будешь еще с нами? – перевела я тему.
– Без лечения лет пять, может меньше…
– Операция?
– Неоперабельная форма.
– Химия?
– И потом гнить еще года три, загибаясь от рвоты и боли… неее. Нахуй химию…
– Ну, тоже правильно… - согласилась я.
– Как ты хочешь умереть?
– Хм… - задумался он.
– А как умирают коты?
– Когда чувствуют, уходят подальше и там в одиночестве… Коты живут в двух измерениях, они точно знают, когда пора… и что их там ждет…
– Ну, тогда я теперь тоже кот по праву! И умру, как кот… как только почувствую что пора – уйду…
– Куда?
– Куда… - задумался он. – Не знаю, надо подумать… в тайгу, возможно, или на остров какой-нибудь! Совмещу приятное с полезным… всегда мечтал поробинзонить… У меня вообще-то спец подготовка по выживанию в условиях дикой природы…
– Круто… ты бы хотел, чтобы я проводила тебя, когда ты умрешь? Так как сегодня?