Чтение онлайн

Подавив рефлексы, я рванула к нему навстречу, вцепляясь… Я нашла эту технику у Кинга – он БОЛЬШОЙ специалист в нижних мирах - и отточила в своих снах до совершенства. Отключив все, я визуализировала белый греющий и все заполняющий свет, расслабляясь и медленно спокойно дыша полной грудью, удерживая «за язык» мелкопакостную сущность, и она забилась в агонии…

Отпустив её, я осталась на свету и отключила во сне картинку, звук и информационный голод, защищаясь от

рецидива нападений.

Моя энергетическая метка от НЕГО время от времени провоцировала более слабых тварей на попытки проникновения, но это было несущественно для меня…

Пранаяма… - запомнила я неизвестное слово, планируя, когда проснусь, отыскать по нему информацию.

Сознание четко висело в пустоте. Энергии было в переизбытке… не желая просто так растратить это состояние, я сконцентрировалась на информации, которая была необходима мне.

Ожников!

Вспоминая свое ощущения рядом с ним, я снова включила все информационные каналы, пытаясь отыскать о нем что-нибудь.

Информация полетела, сопровождаясь мельканием картинок и ощущений:

«Древняя минеральная жизнь… самоорганизующаяся система… паразит…» - знаю, дальше…

«…очагами симметрии в асимметричных тканях... Градиент энергоинформации рака… от вида симметрии… характеризующий раковый гомеостат…»

– Не то!
– Встряхнулась я, мысленно погружаясь глубже.

Тишина…

«ЧикАй» - как выстрел.

– Запомнила… дальше…

«Тьёдол…» - гулко… как звучание тибетской поющей чаши…

– Дальше…

«Шагни навстречу и обними, поцелуй кровавую пасть!»

– Да, да, да!
– узнала я свою технику работы с нижними мирами.
– Еще…

«…рождение, это обратная сторона смерти, как дверь, которую, находясь снаружи, мы называем «входом», а внутри — «выходом…»

Да! – успокоилась я, каким-то иррациональным органом словив, что информации уже достаточно и мотив найден.

Тишина… - приказала я себе и, созерцая последний смысл, зависла в прострации.

***

Звон будильника не принес с собой ничего, кроме головной боли, и я застонала, пытаясь дотянуться до него. Но наглые руки ангела прижали меня крепче.

Мы заснули вместе…

Танюшка была уже на ногах и, спасая мой мозг от взрыва, а комнату

от последующей генеральной уборки, выключила пиликающего садиста.

Прижав меня еще разок, веселый ангел перелез через меня и, шепнув «Спи, я отмажу тебя от пробежки…», исчез в неизвестном направлении.

Я снова вырубилась, приходя в себя от любезно заведенного кем-то будильника.

Почти девять…

Завтрак я проспала, но обнаружила на подушке молочный шоколад с фундуком.

Мой любимый…

На столе лежал распечатанный курсак по химии – значит, Немец тоже заходил с утра!

Я люблю вас мои мальчики! – заскакала я по комнате.

Хорошее настроение прогнало сон, и я, умывшись, натянула джинсы и толстовку.

Взглянув в зеркало, я разочаровано покачала головой своему сонно-помятому виду, но махнув рукой на косметику, дала себе установку, что и так невероятно хороша, полетела на первую ленту, прихватывая с собой рюкзак с вещами – сегодня суббота, и я сюда не вернусь.

– Спасибо! – плюхнулась я на стул рядом с Немцем, за пару секунд до звонка.

– Хотелось бы чего-нибудь посущественней… - подмигнул он.
– Терпеть не могу химию!

Ухмыльнувшись, я скользнула рукой по его бедру и сжала его высоко в паху – его глаза резко округлились, и ручка выпала из рук.

– «Бойся желаний своих…», - шепнула ему я, убирая руку.

– Если бы это сказал кто-нибудь другой, я бы посчитал это банальностью, – развернулся он.

Погладив его по лицу пальцами, я промолчала…

– Ты прикоснулась так, словно у меня появился шанс… – завис он на мне.

– Мне нужна твоя помощь… – проигнорировала я его.

Он заворожено кивнул. Вытащив из рюкзака пару тетрадей, я положила их перед ним.

– Вечером семинар по ролевой, передай, пожалуйста, Стефу мою работу, я не смогу присутствовать лично...

– Едешь к своему фотографу? – расстроено ухмыльнулся он, не отводя своих глаз от моих. – Любишь его?

Любишь?

Я закрыла глаза пытаясь отыскать в себе хоть оттенок той тоскливой боли, которую чувствовала от мужчин, говоривших мне эти слова, но её не было… Внутри был Илья, и кроме тепла, эйфории, трепета и желания раствориться в нем, я ничего не обнаружила…

– Нет… - покачала я головой. – Не люблю…

***

«…если открылся, не смей ни о чем жалеть!

Пусть будет небо ближе ко мне на треть.

Пусть будет солнце, и лучше на нем сгореть,

чем задохнуться…»

Не обнаружив Викторию у себя, я пошла исполнять свой поцелуйно-приветственный ритуал и добралась до двери фотомастерской, которая была приоткрыта.

– Хорошо! – судя по интонациям, Вика была раздражена, – тогда скажи - на чем твое сердце успокоится!

Я зависла у входа, решая войти или не мешать им разговаривать сейчас, и зайти попозже.

– Не успокоится!