Это было в Лампадефории

СВЕТОСЛАВ МИНКОВ

ЭТО БЫЛО В ЛАМПАДЕФОРИИ

Перевод С. КОЛЯДЖИНА

Откройте любой географический атлас и поищите в нем страну Лампадефорию. Право, зря потеряете время, потому что ни на одной географической карте Лампадефория не отмечена.

И тем не менее Лампадефория существует. И не только существует, но даже населена людьми, которые во всех отношениях походят на людей других культурных стран. Лампадефорцы знают Спенсера и Бетховена, у них есть самолеты и радио, футбол и танго. Они, подобно нам, живут в высоких бетонных зданиях, ходят в кино, платят налоги, женятся, дерутся,

размножаются по всем правилам гражданской этики, - одним словом, лампадефорцы - прекрасные люди.

И если когда-то английский гуманист Томас Мор создал в своей "Утопии" замечательный образец идеального государства, то мы тем более вправе указать, как на пример для других стран, на государство Лампадефорию, где никогда не бывает кризисов и где все наслаждаются неслыханным благоденствием. Впрочем, кризисы свирепствовали и там, но благодаря хитроумным мерам, предпринятым лампадефорскими правителями, эта едва не погибшая страна в короткий срок превратилась в настоящий райский уголок.

Однако мы все же начнем свой рассказ с тех отдаленных дней, когда Лампадефория находилась на грани полной катастрофы. Тогда, понимаете, внутреннее положение страны было более чем бедственное. Ежедневно закрывалось ЕЮ одному магазину, через каждые три дня - по фабрике. Безработица достигла таких размеров, что в конце концов даже министры рисковали остаться без работы. Эта грозная опасность и заставила, повидимому, лампадефорских государственных деятелей серьезно задуматься о своем будущем и в связи с этим - срочно изыскивать средства к спасению народа. После долгих заседаний и неустанных парламентских бдений один из лампадефорских министров, слывший умнейшим человеком, вскочил с места, стукнул кулаком по зеленому сукну стола и ликующим голосом Архимеда воскликнул:

– Эврика!

На следующий день на улицах столицы Лампадефории был расклеен нижеследующий достопамятный манифест:

"Лампадефорцы! Мировой кризис, как злая чума, шествует по всему земному шару. Не пощадил он и нашу прекрасную страну, которая переживает дни тягчайших испытаний. Пустующие сейфы государственной казны напоминают надгробные памятники нашему былому благополучию. Многие из вас голодают, потому что остались без работы, а государство бессильно прийти на помощь. Но пусть никто не отчаивается. В нынешний трагический момент государство нуждается в людях с несокрушимым самообладанием и твердой верой в счастливое будущее.

Безработные граждане Лампадефории! Поднимите гордо головы и обратите свой взор на бескрайные родные поля - единственное благо, которое у нас осталось. Идите все туда и, пока продолжается кризис, наедайтесь досыта сочной травой, утешаясь героическим сознанием, что вы совершаете великий патриотический подвиг. Грядущие поколения со слезами на глазах будут вспоминать о вас, и ваши имена будут сиять золотыми буквами в славной истории нашего народа. Бог да хранит вас и да еще щедрее сдобрит витаминами траву, на которой вы будете пастись. Аминь!

Бодил III,

Король Лампадефории *

* * *

– Ура-а-а!
– радостно закричали безработные лампадефорцы и подбросили шляпы высоко в воздух.
– Да здравствует наш любимый повелитель Бодил третий! Да здравствуют

наши мудрые правители! Да здравствует Лампадефория.

Вскоре во всех уголках лампадефорского королевства выросли трибуны, а на трибуны, как на церковные амвоны, поднялись видные вегетарианские ораторы, которые стали всячески восхвалять свое учение и доказывать, что растительная пища облагораживает человека и продлевает его земную жизнь на целые десятилетия. В частности, о траве Лампадефории ораторы высказывали самые лестные мнения. Они сравнивали ее по питательности то с мясом перепелки, то с яйцами некоей курицы несуществующей породы.

Разумеется, все эти блестящие речи апостолов вегетарианской идей прозвучали в пространстве без особого эффекта. Лампадефорцы и так обладали сильно развитыми чувствами патриотизма и гражданского долга. Трогательных слов манифеста, призывающих на выпас, было вполне достаточно, чтобы убедить их питаться не то что травой, но даже ослиными колючками. С песнями и музыкой безработные Лампадефорцы стройными рядами направились в родные поля, заманчиво зеленевшие вдали перед помутневшими от голода глазами. Теплое весеннее солнце весело смотрело на них со своего небесного престола и купало в своих лучах. Цветущие деревья, качаясь, склонялись над ними и осыпали белыми и розовыми цветами. В прозрачно чистом воздухе радостно чирикали бесчисленные воробышки и ласточки. Вся природа ликовала и благословляла этот крестовый поход безработных

* В первоначальном тексте, ввиду явного сходства с именем царя Бориса III, слова "Бодил III" были вычеркнуты цензурой и заменены автором "Кактус I". (Прим. автора.)

лампадефорских граждан, которые поднялись как один, чтобы освободить свою родину от варварского нашествия кризиса.

И когда поля и равнины заполнились народом и сочная зеленая трава захрустела на зубах голодных лампадефорцев, на небосводе появилось знамение: белые облака неожиданно разорвались и приняли ясные очертания огромных овец, призрачное стадо которых плавно понеслось на пылающий диск солнца.

По каким загадочным и необъяснимым причинам небесное знамение сбылось, этого никто сказать не в состоянии. Но неоспорима истина, что в одно раннее утро безработные лампадефорцы преобразились в овец. Явилось ли причиной их преображения какое-нибудь скрытое чудодейственное свойство травы, на которой они паслись, или все это произошло просто потому, что мы живем в век самых неограниченных возможностей, во всяком случае, факт остается фактом. И если бы мы вдруг вздумали разобраться в нем, проанализировать его, то неизбежно уподобились бы той собаке, которая порой вертится с лаем, тщетно пытаясь поймать собственный хвост.

Поэтому воспримем спокойно этот невероятный случай с видом людей, ничему не удивляющихся, и проследим совершенно хладнокровно дальнейшее развитие событий.

Когда весть о перевоплощении безработных граждан дошла до слуха лампадефорских министров, они замерли в радостном волнении и долго стояли разинув рты, не будучи в состоянии вымолвить ни слова. Наконец, один из них, именно тот самый, которого осенила идея отправить лампадефорцев на выпас, пришел в себя и произнес со слезами на глазах: