Это был просто сон...
Шрифт:
Они шли по парку, в густеющей синеве позднего вечера. Ирина радовалась как ребенок тому, что ее наконец-то выписали из надоевшей больницы. Последние несколько дней она думала и все никак не могла придумать, что бы такое подарить Феолэску. Почему-то не хотелось расставаться с ним без подарка. Но что она могла подарить? У нее в этом мире практически ничего не было. Цветочный портрет, подарок Алаверноша, был слишком личным, такое дарить тому, кого не особо близко знаешь, неприлично. Да и садовника обижать не хотелось…
Еще
Но в то же мгновение Ирина вспомнила самый первый свой вечер в больнице, она впервые пришла тогда в холл, где стоял голографический экран, и слушала вместе со всеми трансляцию концерта… и там сидел кто-то из сийтов в таком же лиловом плаще… "Да это, наверное, сам же Феолэск там и сидел!" — подумала Ирина. — "Некому больше…"
— Здесь мы расстанемся, — решила Клаемь у поворота к Детскому Центру. — Я провожу Ирину, а ты, Саттивик, пойдешь домой. И будешь ждать меня там!
— Но…
— Не спорь, — посоветовала ему Клаемь. — Мы это уже обсуждали.
— Хорошо, — он без особой радости повернул к тант-стоянке.
— Погодите, — остановила Феолэска Ирина. — Знаете, я… я хочу сделать вам подарок. Вот, возьмите…
Он посмотрел на коробочку и переменился в лице: узнал подпись Фарго, не иначе!
— Это слишком дорогой подарок, — справившись с собой, сказал Феолэск. — Я не могу принять его!
— Не обижайте меня, — попросила Ирина. — Возьмите. Да берите же!
Она схватила сийта за руку и вложила флэш-куб в его ладонь.
— Спасибо, — растерянно поблагодарил он.
По улыбке, по выражению лица Феолэска Ирина поняла, что угадала с подарком. Да и вообще, было видно, что парня подарками не особо радовали. Он обрадовался, как ребенок! Ирине стало легко и приятно, и даже недовольная жадность, продолжавшая шевелиться на донышке души, наконец-то притихла.
Феолэск посмотрел в небо, словно собирался взлететь, а потом…
Складки его плаща вдруг зашевелились, сами собой расправляясь. Они все поднимались и поднимались, приобретая причудливую форму. Ирина поспешно отступила, и только потом до нее дошло.
Это был не плащ.
Это были крылья!
Огромные, с резным краем и огненным просверком, метра четыре в размахе, они взметнулись в мощном рывке — ударивший в лицо ветер сбил дыхание.
Ирина смотрела в недоступную высь, забыв закрыть рот. "Они могут ЛЕТАТЬ! С ума сойти! Сами, без самолетов и этих… тантов… Обалдеть просто, причем не сходя с места. ОНИ УМЕЮТ ЛЕТАТЬ!"
— Вообще-то они не любят летать в городах, — прокомментировала Клаемь. — Да еще подниматься в воздух с земли. Так что… Это тоже, знаете ли, своего рода подарок.
— Я…
— У сийтов есть особый вид искусства. Воздушный балет. Это очень красиво, надо будет как-нибудь показать вам запись… Пойдемте, провожу вас. Мне еще надо проследить, куда это чудо полетело. Если назад в лабораторию, то получит по шее, и я не шучу!
В ответ на вопросительный взгляд, Клаемь пояснила:
— Саттивик на самом деле очень одинок. У него нет Дома… нет семьи… Да и друзей в общем-то тоже нет. Вот он и прячется в свою работу. Работает, как одержимый.
— Трудоголик, — понимающе кивнула Ирина.
Ей был знаком такой тип людей. Они не могли позволить себе скатиться в депрессию или хотя бы раз за всю жизнь сорваться в истерике. Но и боль свою укротить не могли тоже. Давили ее, прессовали беспощадно в глубине души и… уходили с головой в работу. Или в виртуальность, сутками просиживая перед монитором — в Интернете. Ирина не задумывалась о том, что и сама была точно такой же. Себя ведь со стороны увидеть сложно…
— Одним словом, если вы сможете стать друзьями… — начала Клаемь.
— А почему бы и нет, — сказала на это Ирина. — Да только ведь не стану же я ему навязываться?
— И не надо навязываться! Пусть все идет само собой… Вот сегодня, например, вы хорошо придумали с этим подарком…
"Да," — думала Ирина, открывая дверь в свою квартиру или как это тут называлось, жилой блок. — "Почему бы нам и не быть друзьями? Этот Феолэск вроде ничего, нормальный парень, даром, что с крыльями… Ну, придумал когда-то сайфлопов. Так ведь и лекарство от них придумал тоже. Исправился, в общем. Почему бы и не дружить с ним? В конце-концов! Он здесь такой же одинокий изгой, как и я…"
ГЛАВА 8. МАГАЗИН МУЗЫКАЛЬНЫХ ИНСТРУМЕНТОВ
Утро началось со скандала…
Ирина поливала серые лианы. Лоджия выходила в парк, и как раз мимо нее шла гравийная дорожка, отмеченная ровными линиями глянцево-черных бордюрных цветов. "Вродетюльпаны", — окрестила их про себя Ирина. Хотя сходство, конечно же, было чисто условным, ведь даже лепестков у местных красавцев было на один больше, чем полагалось каждому уважающему себя земному тюльпану.
По этой-то дорожке и шли двое, разговаривая на повышенных тонах. Один голос принадлежал девочке-подростку — звонкий, дрожащий от возмущения и глубокой обиды. Камешки носком ботинка пинала тоже, скорее всего, именно девчонка. Второй же голос…
Ирина поспешно попятилась, стараясь скрыться за лианами. Раласву Ди-Тонкэ. Ее только с самого утра и не хватало!
К несчастью, спорившие остановились как раз напротив Ирининой квартиры. Разговор шел на языке Оль-Лейран, но Ирина с удивлением обнаружила, что понимает почти все.
— Я тебе еще раз повторяю, — раздраженно выговаривала Раласву Ди-Тонкэ. — Перестань встречаться с этим типом! Добром ведь не закончится.
— Ой, мама, отстань, а? Не надоело?
— Кмельома! Я тебе добра желаю…