Этап
Шрифт:
Минут через пятнадцать Николаев ещё раз помянул добрым словом идею Жоры проводить "учения". Чтобы всегда всё было под рукой, в любой момент. Чтобы не расслабляться. Через пятнадцать минут они все уже были одеты, за плечами — рюкзаки. Кошка в "прогулочном" кармане, все вещи с собой.
— Даша, ты всё успела вчера переписать? — поинтересовалась Мария, когда они присели на дорожку.
— Всё-всё, — заверила та. — Я так каждый день делаю. Вот только точных копий у остальных нет, я им на пикниках карточки раздаю.
— Умница, —
—..Это "Птицы", — заметила Мария, как только они вышли из дома. — Гадость какая. Маша, готовься, они могут напасть в любой момент.
Верно — все карнизы, крыши домов, козырьки над входными дверями — кругом были птицы. Голуби, воробьи, вороны. Сидели и молча смотрели на людей.
— Бежать нельзя, — напомнила Мария. — Идём медленно и спокойно. Если они нападут, то нападут везде и на всех. Чёрт, ну отвечайте же! Отвечайте!
— Нам туда, — указала Даша. — Через парк короче всего, — она достала медведя и погладила его по правому уху. — Дядя Серёжа! Я впереди, Маша позади, вы посередине. Не машите руками, ладно? Просто идём.
— Кошка наружу просится, — заметил Николаев. — Ладно, — он расстегнул карман и Кошка проворно вскарабкалась ему на плечо.
Они напали внезапно. Просто сверху упало, наполняя воздух шумом крыльев, огромное чёрное облако. Почти сразу же ожила рация.
— Внимание всем, внимание всем, нужна помощь Курчатовой и Смолину, они в ловушке, приём, — и назвали адрес.
— Далеко, — признал Николаев, — и придётся идти пешком.
Дарья прикрывала их Винни-Пухом — сверху сыпалась тончайшая серая пыль — а Мария помогала огнём и молниями. Удавалось идти достаточно быстро. Кошка чихала и фыркала, постоянно встряхивалась — пыль сыпалась ей на голову.
— Спрячь её, — посоветовала Мария, — если убежит, можем не успеть.
Кошка, однако, решила по-другому: вздыбила спину и издала тот самый низкий рёв, переходящий в змеиный шип.
Птицы разлетелись кто куда — исчез чёрный смерч, падающий прямо сверху — хоть он и осыпался пылью, конца ему не было.
— Спасибо, Кошка, — Мария оглядывалась. — Побежали! Нам вон туда, через два квартала!
На этот раз город был уже охвачен паникой — и по дороге попалось несколько тел. Кошка время от времени применяла своё "оружие", и продвигаться становилось легче.
Смолин и Курчатова забаррикадировались, но положение у них было трудным — отбиваться они могли сколько угодно, но зонтик тут не помог бы, можно обрушить дом себе на голову, а на место сгоревшей птицы тотчас являлись новые. И груда пепла всё росла…
Минут через двадцать удалось войти в дом, добраться до двери их квартиры и войти
— Мы не сможем спасти людей, — заметила Мария. — Кто успел закрыться, тот может выжить. Остальным уже не поможем, птиц слишком много.
— Тётя Надя и дядя Саша с нами, — передала Дарья. — Мы идём на стадион.
— Отставить, сбор у тира, это от вас налево, через две улицы, под красным рекламным щитом, — отозвался дядя Гоша. — Мы движемся туда с противоположного конца улицы — идите нам навстречу.
Навстречу шли не только свои — там шли и люди, прибившиеся к ним. Петрович невозмутимо играл свой любимый вальс, и птицы, подлетев к их группе метров на пятнадцать, теряли интерес к людям и летели прочь, искать другие жертвы.
— Сидите внизу и ждите нас, — сообщил Петрович спасённым. — Сами не открывайте, если мы не постучим вот так.
— Мы выбились из фазы, — заметил Фёдор, когда дверь тира захлопнулась. — До полнолуния ещё десять дней. Если сброс будет в обычное время, у нас ещё двенадцать ча…
Вспышка. Мощнейшая вспышка. А когда перед глазами перестали прыгать разноцветные пятна, Николаев понял, что он, с Кошкой на плече, стоит где-то в летнем лесу. Дарья в зимней одежде, но с рюкзаком за плечами, стояла рядом. Николаев, как всегда — в той одежде, в которой в первый раз вышел из разбитой машины.
— Со мной всё хорошо, — Дарья подняла голову и улыбнулась. — Сейчас, сейчас всё будет хорошо. Отвернись, ладно? Кошка, ты тоже не подглядывай.
Николаев невольно рассмеялся, а Кошка, спрыгнув с его плеча, принялась тереться о ноги Дарьи.
— Дай я сначала переоденусь! — попросила та. — Вот вредина! Ну жарко мне, понимаешь?
— Мы в Новосибирске, — определил Николаев, дождавшись, когда Дарья переоденется. — Это ботанический сад. Доберёмся до почтамта часа за два. Готова?
— Я посижу, ладно? — Дарья достала Винни-Пуха и прижала к груди. — Чуть-чуть!
— Да, конечно, — Николаев поискал взглядом, где можно присесть, и увидел скамейку шагах в двадцати. — Извини. Сколько нужно, столько и подождём.
Удивительно, но Дарья не испугалась. Ни единого момента не выглядела испуганной. Только немного уставшей.
Они встретили Марию у здания почтамта. Одну — и тоже совершенно спокойную. Но к ним она всё-таки не подошла, а подбежала.
— Я первая, — сообщила она, обняв их по очереди. — Вот теперь я точно знаю, что всё обошлось, остальные тоже будут. Вон скамейка, идёмте посидим!
Они сидели, глядя на обычный жаркий летний день крупного города, и становилось спокойно и мирно на душе. А минут через десять после того, как они сели ждать, появился Фёдор.
— Мы выпали из фазы, — пояснил Фёдор. — Пока не знаю, что это означает. Будем действовать, как всегда.