Эта колдовская ночь...
Шрифт:
А еще он понял, почему его всюду сопровождают смеющиеся глаза.
На переднем плане картины была изображена залитая солнцем веранда, на заднем — розовый сад. На веранде стоял разъяренный светловолосый мужчина, кутаясь в ярко-зеленую простыню. Обеими руками он придерживал сползающую ткань, а его небритая физиономия и всклокоченные волосы не оставляли никаких сомнений в том, что он только что проснулся. И если бы даже Рори притворился, что между ним и блондином на картине нет никакого
Внезапно осознав, что широко улыбается, Рори попытался подавить вот-вот готовый вырваться у него громкий хохот. Как там советовал Джейк? «Учись уходить от ударов»? Интересно, как это сделать, если эта маленькая чертовка бьет ниже пояса?! Рори, разумеется, не мог разозлиться, но поклялся никогда впредь не злить Бэннер.
Усилием воли он придал лицу соответствующее выражение и собрался с силами. Стараясь не обращать внимания на уколы самолюбия, он героически прошел сквозь строй смеющихся людей, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не побежать. Наконец он оказался перед Бэннер.
Впервые с тех пор, как они приехали в галерею, она была одна. Потягивая шампанское из высокого бокала, она задумчиво наблюдала за Рори. Когда он остановился перед ней, сурово глядя на девушку сверху вниз, Бэннер спокойно спросила:
— Хочешь, чтобы я вернула тебе кольцо?
— Миледи, — осторожно ответил Рори, — никогда раньше мне не мстили столь изощренно.
— Спасибо, — Бэннер вежливо поблагодарила его за этот комплимент.
— Мое самолюбие разбито вдребезги и теперь валяется в пыли у ваших ног, миледи, — заявил он.
— Вполне допускаю, — согласно кивнула она.
— От моей гордости не осталось и следа, — добавил он.
— Ох, уж эти женщины Клермоны! — посетовала Бэннер с сочувствием.
— Не припомню, чтобы когда-либо в жизни в присутствии стольких незнакомых людей меня выставили большим дураком, — пожаловался Рори.
— Бедняжка! — пожалела его Бэннер.
— Теперь я, наверное, не смогу посмотреть Джейку в глаза, — причитал Рори.
Она ждала продолжения, удивленно вскинув брови.
— Будь я здравомыслящим, с чувством самосохранения человеком, — вслух размышлял Рори, — я бы как черт от ладана бежал от женщины, которая не только обладает недюжинными способностями по части мщения, но и прекрасно знает, что никуда я не убегу.
— Откуда мне знать такое? — невинно сказала она. — Я же спросила, мне вернуть тебе кольцо или как?..
— Ты самая настоящая ведьма, — безнадежно махнул рукой Рори.
— Это ты так считаешь, — ответила Бэннер, — а я с тобой не согласна.
— Мне выйти прямо сейчас или можно подождать? — спросил
— Как здравомыслящему человеку… все же подождать, — серьезно проговорила она.
— Поклянись, что никогда больше не поступишь со мной таким образом, — потребовал он.
— Именно так я никогда больше с тобой не поступлю, — пообещала Бэннер.
— Потому что ты никогда не повторяешься? — уточнил Рори.
— Ага, — кивнула будущая знаменитость.
— Но если я разозлю тебя, ты все-таки расквитаешься со мной каким-то другим способом? — допытывался Рори.
— Ну что я могу тебе сказать? — нерешительно произнесла Бэннер.
— Мне определенно лучше уйти немедленно, — сказал Рори, топчась на месте.
— О да, несомненно, — согласилась она.
— Ты понимаешь, что мстить — это так по-детски? — с надеждой на помилование проговорил он.
— Конечно, — уверенно заявила она.
— Ну, да… — промямлил он. — Когда танцуешь вальс с бунтаркой, имей в виду, что время от времени тебе будут наступать на ноги…
— Только если ты первый начнешь, — предупредила Бэннер.
— Думаю, мне следует вести себя поаккуратнее, да? — Он явно ждал ее одобрения.
— Вот именно, — кивнула она.
— Так будет безопаснее, — сделал он вывод.
— Ага. Хочешь, чтобы я вернула кольцо? — повторила она свой вопрос.
— Ты что, шутишь? — насторожился Рори, обеспокоенно глядя на нее.
Он потянулся, чтобы взять у нее бокал и поставить его на столик, а потом сжал в своих объятиях, не обращая ни малейшего внимания на людей вокруг.
— Ты попалась, крошка, — прошептал он ей на ухо.
Бэннер медленно улыбнулась, обняв его за талию, и промурлыкала:
— Теперь я могу быть уверена…
— В чем, дорогая? — не понял Рори.
— В том, что ты сохранил мою Тару, любимый, — ответила она.
— Это вовсе не я. — Он кивнул на картины, висящие вокруг них, на большинстве которых уже красовались таблички с надписью: «Продано». — Это исключительно твоя заслуга.
— Уж я-то знаю, чья это заслуга и кого мне благодарить, — прошептала она, встав на цыпочки, чтобы поцеловать его.
По просьбе Рори их свадебная церемония проходила в розовом саду в Жасминовой усадьбе, и на Бэннер было платье времен Гражданской войны. Джейк от всего сердца благословил их, а мать Рори, которая последние несколько недель гостила в усадьбе, была посаженной матерью Бэннер. На церемонию пригласили ближайших соседей и нескольких друзей Рори из Чарлстона. Поскольку молодые решили на несколько дней отложить свой медовый месяц, не было особой необходимости немедленно переодеваться для свадебного путешествия.