Эссенция

Солнце только встало над лесом, а Сенни была уже на ногах. Как же, столько дел переделать надо перед праздником! И прибрать в домике, и ужин праздничный приготовить! И поупражняться, куда ж без этого. Без каждодневной практики шабаш не примет её в свой круг. Вот и начала девушка утро с похода на ручей, воды принести. Взмах палочки, полетели вёдра вслед за ведьмочкой, а та вприпрыжку понеслась к ручью. Настроение приподнятое, праздничное, да и Сенни девочка игривая, молодая - сто восемьдесят четыре года всего. По человеческим меркам это всего лет пятнадцать-шестнадцать.

Вот и ручей - студёный, быстрый, так и несётся по камням, журчит и искрится на солнце. Раз,

два, три! Одно ведро нырнуло в прозрачную воду, следом второе окунулось с брызгами, облив Сенни с ног до головы. Всё промокло, и сапоги, и платьице, и даже с огненных волос струи воды льются. Брррр! Поёжилась девушка, взмахнула палочкой - раз, два, три!
– высохло всё, только и почувствовала она тёплый ветерок, высушивший одежду на ней.

Надо аккуратней быть, вспомнила Сен любимые слова Дульсинеи, наставницы свое - "магия торопливости не любит, волшебная палочка это не прут, чтоб гусей гонять, ней бездумно махать нельзя". Сделав глубокий вздох, Сенни взмахнула слегка палочкой и послала вёдра к дому. Слегка покачиваясь, поплыли два ведра по воздуху домой. А ведьмочка направилась к своему небольшому огороду, урожай собрать. 

– Салем, вот ты где, бродяга!
– увидела вдруг девушка сидящего на изгороди кота. Чёрная пушистая шерстка огромного животного так и лоснилась, лучи, пробивающиеся через ветви древних дубов, так и играли на ней. 

– Что, хитрюга желтоглазый, опять в деревню бегал?
– Почесала Сенни кота за ушком, а тот так и замурлыкал от удовольствия.
– Скажи "Се-нни, Сенни!".

На это кот только муркнул пренебрежительно, и спрыгнул на землю. 

– Ничего, ты у меня заговоришь!
– крикнула девушка ему вслед. Какое всё-таки ленивое животное, у всех уже говорят коты, у Дэйзи даже поёт, а этот всё мур да мяу, хотя ему уже сотый год доходит!

Открыв скрипучую калитку, Сенни прошла в небольшой огород. На грядках лежали, развалившись на мягкой подстилке из сухих листьев, большие и маленькие тыквы, ярко-оранжевые и белые, круглые и приплюснутые, гладкие и все в бородавках, одним словом всякие-всякие! Тыквы были слабостью и гордостью молодой ведьмы, их она растила не одно десятилетие.

Выбрав среднюю тыковку, особенного сладкого сорта, она, напевая звонким голоском, обтерла её подолом передника и понесла в дом. На крыльце была лужа, в которой стояли полупустые вёдра.

– Упс!
– сморщилась ведьмочка. Ну, хорошо хоть не перевернулись совсем, как в прошлый раз. Придерживая одной рукой тыкву, Сенни достала из кармана палочку. Раз! Дверь открылась. Два! Ведра влетели в дом, а следом за ними и девушка вошла. Три! Дверь захлопнулась. 

Теперь, уборка! Налив в ведро кипяток из чугунка, Сенни намочила тряпку и принялась протирать пыль. Вскоре нигде не осталось ни пылинки. Подоконники, шкаф, стол, полки, книги, бронзовые подсвечники - всё сверкало чистотой. Не было ни пылинки, ни паутинки. Теперь очередь за каменным полом. Три хлопка в ладоши, и из шкафа вылетела метла. Поймав её за рукоятку, Сенни принялась подметать каменный пол. Она могла, конечно, взмахнуть палочкой, и в три счёта всё сверкало бы, но сестра-наставница заставляла её убираться самой. Вот придёт, проверит, и если узнает, что ученица ослушалась её, накажет! Опять отправит бедняжку к Горной ведьме, а та заставит котлы чистить вручную, или своих летучих мышей купать. Горная ведьма, или как её по-настоящему зовут, Амаранция, была в своё время наставницей Дульсинеи. При воспоминании о старухе Сенни начала тщательнее тереть пол тряпкой. И вот, весь дом был как новенький! Осталось украсить его. Для этого надо было идти в лес. Взяв с пола большую корзину, ведьма отправилась в лесную чащу.

День стоял прекрасный! Светило солнышко, опавшая листва приятно шуршала под ногами. Ой, вон ёжик побежал в свою норку. А там скачет белочка, собирая спелые орешки. Сенни тоже набрала орехов и пошла дальше.

Вот и тот ручей, в котором недавно она набирала

воду. Теперь, перескакивая с камня на камень, девушка перешла его. На той стороне растёт самая лучшая малина в лесу! А какое же праздничное угощение без малины? Сенни уверенно шла по лесу, ведь каждый камень, каждый кустик знаком был ей с тех пор, как стукнуло пятьдесят лет. Так что, заблудиться она не боялась. А вот и малина! Ягодку за ягодкой она укладывала в свою корзину, рядом с орехами. Ой, а вот под малиной гриб. Да какой большой! Надо срезать, на зимнюю засолку. Ого, а сколько опят выросло на пне! Нельзя их оставлять селянам. Они как всегда, вместе со всей грибницей выкорчуют.

Так, перебираясь от куста к кусту, от пня к пню, и пополняя свои запасы, Сенни добралась до сельской дороги. Вдали показалась телега. А сколько сейчас времени? Поставив корзину на землю, она зашарила по карманам, в поисках часов. Вот и они, часы в замысловатой деревянной коробочке. Уже двенадцать! Значит, это повозка почтальона. Сердце девушки застучало от страха, она пыталась совладать с собой, чтобы эмоции не выдали. 

Телега была всё ближе и ближе с каждой секундой. А на ней сидел Адриан, местный почтальон. Он возил посылки и письма по всей округе. Увидев молодого черноволосого юношу, ведьма от волнения чуть не забыла спрятать палочку, что торчала из кармана её передника.

– Тпрр, стой!
– крикнул Адриан своей лошади, проезжая мимо ведьмы. Сенни стояла чуть дыша, накручивая длинный локон на указательный палец.

– Вы потерялись?
– спросил парень, глядя на неё с высоты своей повозки. 

– Что?
– переспросила Сенни, никак не ожидая, что почтальон заговорит с ней. Чаще всего она видела этого парня издалека, наблюдая, как он развозит почту, или разговаривает на дороге со случайными встречными. Теперь же она просто растерялась. 

– Вы одна посреди дороги, далеко от населенных пунктов. Вы, должно быть, немного заплутали?
– терпеливо пояснил юноша, подняв свои чёрные брови вверх.

У Сенни даже румянец проступил на щеках, теперь они были почти такого же цвета, что и её волосы. 

– Нет, я собирала грибы и ягоды, - сказала она, указывая на свою корзину. 

– Может быть, подбросить вас. Где вы живёте?
– наклонил Адриан голову, в ожидании ответа.

– Нет-нет!
– вскинула руки Сенни.
– Не стоит беспокоиться. Я ещё не набрала достаточно грибов.

Она стояла молча и глядела в голубые глаза этого юноши. Что-то в её груди ёкало каждый раз, когда тот делал взмах своими длинными ресницами. На секунду ей даже показалось, что между ними творится какая-то магия. Не колдун ли Адриан?

– Хорошо, мисс, как знаете!
– пожал плечами парень.
– Пошла!

Повозка с почтой поехала дальше. Сенни развела руками: раз, два, три! Об этой встрече Адриан не вспомнит. 

Вытерев ладони передником, Сенни взяла корзину и пошла домой, всё размышляя о характере своих чувств к Адриану. Весёлое расположение духа сменилось задумчивостью. Она встретила парня, когда тому было четырнадцать. Он помогал почтальону развозить почту, бегал по мелким поручениям. Пять лет прошло с тех пор. Девушка всегда наблюдала за ним издалека, исподтишка. Сегодня они заговорили впервые. Дело в том, что молодые ведьмы, ещё не принятые в шабаш, не могли общаться с людьми свободно. Они были, как бы изолированы от человеческого мира. Делалось это для того, чтобы ведьма не могла навредить ни себе, ни кому-либо другому. Получив официальное разрешение от шабаша, колдунья могла поселиться среди людей, даже открыть своё дело. Например, сестра Энжелина имеет свой магазин парфюмерии. Кстати, называется он "Чаровница". А всё потому, что в своё время она была лучшей на своём веку в зельеварении. Только лучшие ведьмы могут жить среди людей, не выдавая свои секреты. Сообщить в открытую миру о магии, это большое преступление, наравне с убийством. Преступников ведьмы сжигали на костре, вот ведь ирония, не правда ли?