Чтение онлайн

Киттейя замысловато выругалась – про себя.

Она должна пробить неприступность того льва! Это что еще за игры?!

В звездолете Рогадор сразу понял, что это она – тонкочешуйчатая, крылатая, в полосках по последней моде – серебро и фиолет. О, как хороша! Невероятное счастье! Но почему… не смотрит на него? Специально испытывает? Мучает? Зачем? Самка – одно слово!

Рогадор ужасно нервничал и вертелся ужом в кресле. И ей, видимо, неудобно. Она… ее… ее обаятельный зад слишком обширен для такого маленького сиденья!

Прекрасная дама встала и вышла – как раз перед

посадкой на промежуточной станции.

Куда?! Куда она пошла?..

Рогадора били импульсы узнавания, несмотря на то, что незнакомка не вернулась. Он вертел головой – ну кто же это, откуда? Из дамской комнаты?! С ней что-то случилось? Почему она там?

Котэйка переживала ужасно – на краю Галактики не ловила галло-связь! Киттейя и прекрасный незнакомец решили побыть вдали от… всего привычного, но если она не узнает его сейчас – они рискуют не встретиться вовсе!

Дракон невыносимо страдал. Снова целых три импульса! А его крылатка так и не вернулась. Ох, ему бы немного смелости проверить дамскую комнату! Но нет, так нельзя… Кроме того, у Рогадора была проблема – обострение аллергии на мех. Болезни, которой не знали драконы до того, как стали контактировать с землянами и котэйцами.

Противная котэйка все время ходит мимо. Что ей неймется-то?

Он ощущал, как хвост, который длиннее, чем у большинства драконов – огромный сине-зеленый хвост, больше половины тела, его гордость – распухает, покрывается страшными волдырями. Протянутый под креслами, он доходил почти до места противной котэйки. А «антикот», кажется, потерялся… Несколько землян поглядывали на Рогадора с опаской, но и это не доставляло радости.

Дракон поелозил хвостом, и Киттейя вспомнила все ругательства, которые знала когда-то. Даже те, которые, казалось, забыла.

Единственное, что радовало – это то, что полет когда-нибудь закончится. И там, на далекой Марракоолетте 7 , они встретятся… она постарается.

***

Марракоолетте обладала уникальной атмосферой. Здесь могли дышать все – правда, недолго, но мало кто прилетал на Марракоолетте больше, чем на пару дней. Дорого.

Свобода нравов, царившая здесь, раздражала особо чопорных или закомплексованных, но только не представителей Котэ или Радока 8 . Безопасность и продолжение рода – на первом месте, и, как ни странно, удовлетворение потребностей – в том числе и в любви.

На Марракоолетте всегда невероятно красиво – по любым меркам, и зелено-фиолетовое море тоже подходило всем существам. А еще здесь отчего-то ощущалось счастье. За ним и летели сюда из разных уголков Вселенной.

Хоть на пару дней.

Рогадор

был поверхностным драконом. В смысле, передвигающимся по поверхности. Крылья у него имелись, но – зачатки. Угораздило родиться простой сухопутной рептилией на двух или четырех лапах – в зависимости от обстоятельств – зато слух был абсолютным. Несмотря на домоседство, на месте сидеть не удавалось. Рогадор курировал две точки – Землю и Котэ, и обе планеты вызывали отвращение.

Котэйцы драконов ни во что не ставили, драконы отвечали взаимностью. Мяуканье противно звучало для утонченного слуха – если голос драконов напоминал густую песню контрабаса, то голос котэйцев – визгливую скрипку в руках неумелого музыканта. Но именно Рогадор возглавлял головную фирму по импорту «антидрака» на Котэ.

Земляне же, хоть побаивались драконов – не все, конечно – были проще в переговорах. Их можно было легко давить весомым аргументом – несколькими сотнями килограмм живого драконьего мяса.

Киттейя знала, что когда-то ее предки ходили на четырех лапах, но низкоразвитые земные кошки не шли ни в какое сравнение с древними котэйцами.

Кит была очень современной котэйкой и самкой до кончика хвоста. Галло-скай – только новейшей модели, собственнолапно крашенные когти – это так возбуждает – в порыве страсти выпустить фосфоресцирующие коготки… Киттейя слегка переживала, что когти вырастали длинноватыми. Знакомые шутили, что она кожу дракона проткнуть может. При мысли об этом Киттейю передергивало.

– Добро пожаловать на Марракоолетте! Чудесного отдыха!

Голос из динамиков звучал мило и приветливо. Киттейя потянулась всем телом, грациозно поднялась и двинулась к выходу. Мерзкого вида дракон топтался впереди. Котэйка старалась держаться от него подальше, но толпа подхватила ее и совсем неграциозно распластала по чешуйчатому ужасу.

– Мря-а-а! – придушенно завопила она в спину дракона и вонзила когти куда попало.

– Ррррррррры-ы-ы, – зарычал дракон и, мгновенно повернувшись, клацнул зубами у носа котэйки.

– Осторожнее, мадам! – рявкнул он. Портативный переводчик в ухе скрипнул.

– Я мадемуазель! – взвизгнула Киттейя, вбирая когти, отметив про себя, что кожу дракона она продырявила до крови. Фу, мерзость… срочно вылизать лапы… о нет… аж повело – слизывать кровь совершенно не хотелось. Это мерзко, премерзко, о-мер-зи-тель-но! Она прикрыла глаза и представила себя в чистенькой ванной, отмывающуюся самым ароматным средством.

– Кто ж на такую позарится… – огрызнулся Рогадор. Мадам, мадмуазель… Понятно, что мадмуазель… Хвост тонкий, лапы тонкие, вся тонкая да шерстяная. Ужас, что за уродина… Надо держаться от нее подальше…

«Ууу, уродец, он-то чего приперся на курорт? Неужели подцепить кого решил?» – с издевкой подумала Киттейя, злобно оскалилась, но промолчала.

«Фу, мерзость!» – поморщился про себя Рогадор.

А прелестной драконихи не было – ни там, где проверяли документы, ни там, где встречал милейший гид, ни в мотолете, который доставил их к гостинице. Рогадор уговаривал себя, что дракониха просто прилетела другим рейсом!

Противная котэйка, Кетцль бац 9 , дрыхла на сиденье мотолета. И как она может спать?