ESP
Шрифт:
Они жили вдвоем в четырехэтажном доме, закончили одну из лучших школ в Лондоне, у них хватало денег и на необходимые вещи, и на развлечения, но ребята их попусту не тратили, а старательно откладывали – вечно сидеть на шее мисс Браун Марк и Ингрид не собирались. С шестнадцати лет Марк и Ингрид искали себе подработки, чтобы научиться самим зарабатывать на жизнь и иметь собственный источник дохода. Мисс Браун говорила, что если они захотят, то она устроит их в любой университет мира, а потом поможет с работой, но Марк и Ингрид отказались, так как хотели сами распоряжаться своей жизнью. Тем более, и им за это было немного стыдно, так вышло, что оба понятия не имели, чем бы они хотели заниматься, поэтому и откладывали поступление.
Зайдя
Марк поставил пакет на стол и пошел в ванную комнату, чтобы достать аптечку
– Это твоя девушка? Ты с ней живешь?
Марк резко обернулся, удивленный вопросом. Луиза стояла около комода в гостиной и держала в руках единственную фотографию в комнате. На ней были запечатлены шестнадцатилетние Марк и Ингрид, празднующие свое первое Рождество в собственном доме. Они впервые делали снимок, да ещё и на свой фотоаппарат. Подумав об этом, Марк невольно улыбнулся воспоминаниям. Как же давно это было! Тогда они с Ингрид проводили все время вместе, исследуя город, готовясь в школе, обставляя дом. Сейчас же Ингрид предпочитала гулять и общаться со своими школьными друзьями или с парнями, которые звали ее на свидания, а с Марком у нее почти не осталось общих интересов, ведь он все больше погружался в изучение эсперов. Марк не видел в этом ничего плохого, это был естественный процесс социализации, но порой ему становилось обидно, что сам он из этого процесса был исключен. «Но в этом есть и твоя вина, не так ли?» – подметил ядовито голосок внутри головы Марка.
– Нет. Да, – игнорируя неприятные мысли, ответил Марк, – она моя сестра, но мы не родные. Нас забрали из приюта.
– Ясно.
Обычно, когда Марк упоминал про приют, людям становилось неловко, и они старались придать лицу сочувствующее выражение, но у Луизы не дрогнул ни один мускул, ей было все равно.
– Что там с аптечкой?
– Вот, – Марк поставил небольшой ящик на стол. – Что тебе дать? Бинты есть и…
– Я сама все сделаю, – перебила его Луиза. – Принеси мне чистое полотенце.
Марку приказной тон Луизы, конечно, не понравился, но если она хочет все сделать сама, без его помощи, то ему же лучше – меньше проблем и ответственности. К тому же ничего серьезнее царапины он в жизни не обрабатывал. Оставив Луизу на кухне, Марк отправился в свою комнату на второй этаж за полотенцем, пытаясь, пока он наедине с собой, обдумать произошедшее. Однако мысли не желали организовывать тет-а-тет с хозяином головы, а устроили внутри мозга анархию, воспользовавшись болезненным состоянием Марка. Он никак не мог поверить в увиденное и испытанное. Его чуть не убил эспер! Он дрался с ним! Посмотрев в зеркало, висевшее на дверце шкафа, Марк недоверчиво провел рукой по шее, где виднелись отметины от чужих пальцев. Не может быть, что всего час назад его чуть не задушили! Но что же помешало тому эсперу добить его? Марк никак не мог понять случившееся и странные ощущения, которые он испытал перед тем, как амбал отпустил его и избежал. Марку следовало бы бояться или же в его кровь должна была быть все еще взбудоражена от недавнего прилива адреналина, однако Марк чувствовал лишь нервное напряжение и неуемный интерес. Как бы то ни было, это ведь второй эспер, которого он лично встретил за свою жизнь! Марк обязан был разобраться во всей этой ситуации! Не забыв про полотенце, но даже не подумав о том, чтобы позаботиться о своем самочувствии, Марк решительно спустился на первый этаж. Зайдя на кухню, он застыл в дверях, увидев картину, которая не должна была стать для него неожиданной, и тем не менее смутила: полуголая Луиза стояла рядом с раковиной
– Принес? Давай сюда, – сказала Луиза, протянув руку. То, что она светила перед почти незнакомым парнем своим серым спортивным лифчиком, ее вообще не смущало, зато Марк почувствовал, что краснеет. Нет, Марк и до этого видел и полуголых, и голых девушек, но интернет и журналы – совсем другое дело.
Зато Марк, хоть и постарался отвести взгляд, смог наконец-то внимательнее рассмотреть Луизу. Во внешности девушки, честно говоря, для него было мало чего привлекательного: широкие плечи, отлично проработанные мышцы рук и ног, как у профессионального спортсмена, которые не предавали ей изящества; лицо довольно заурядное, вытянутое, с маленьким носом и хмурым, будто вечно недовольным, выражением; узкие, плоские бедра и очень маленькая грудь; длинные каштановые волосы, спутанные и блеклые. Если в Луизе и было что-то примечательное, что могло зацепить, то это ее пронзительные ореховые глаза, смотрящие как-то хищно, по-волчьи, и при этом тяжело, намекая на то, что их хозяйка успела многое повидать в своей жизни. Руки Луизы толстым слоем покрывали бинты, что насторожило Марка, но он понимал, что вряд ли решится спросить об этом. К тому же и без бинтов на теле Луизы было то, что вызывало вопросы: те участки кожи, которые не были закрыты марлевой тканью или одеждой, почти все покрывались либо шрамами, либо ожогами, либо синяками. Особенно взгляд Марка привлек большой кривой шрам на плоском животе Луизы и его собрат у нее над левой бровью.
«Может реально спортсменка? Занимается, наверное, борьбой», – подумал с надеждой Марк. Предполагать вовлеченность девушки в преступные действия было страшно, а в домашнее насилие – печально. Хотя выглядела Луиза как жертва пыток, однако от нее веяло такой опасностью, что было сложно представить, что кто-то рискнет поднять на нее руку, не считая эспера, который был больше Луизы в два раза.
– Что, нравлюсь? – вырвал Марка из мыслей ехидный голос. До него дошло, что он все это время просто стоял и пялился на тело Луизы, хотя пытался этого не делать. Так что Марк покраснел еще больше, но в ответ просто фыркнул:
– Не то чтобы, шесть из десяти.
Марк искренне надеялся, что у него получилось изобразить пренебрежение. Теперь он упрямо уставился на кучу браслетов на правом запястье Луизы, занимая себя разглядыванием различных плетений и висюлек, чтобы не отвлекаться на ее маленькую, но все же грудь.
– Круто, обычно никто выше пяти не ставит, – съязвила в ответ Луиза, показывая, что привыкла к неудовлетворительной оценке своей внешности, да и сама считала так же. – Прижми бинт, а я пластырем заклею.
– Да, сейчас.
Марк подошел и прижал бинт к ране, смущаясь оттого, что оказался слишком близко к Луизе, которая уселась на кухонную тумбу. Он все-таки касался пальцами ее кожи, о чем пытался не думать, но волнующее тепло нельзя было не чувствовать. Невольно скользнув взглядом в неположенном направлении, Марк заметил, что под левой грудью Луизы буквы «МК». Татуировка? Видимо, да, и не одна, на левом предплечье также было вытатуировано «15:13».
– Можешь отпускать уже.
«И откуда у Луизы так много ехидства в голосе?»
Не успел Марк сказать что-нибудь или даже отодвинуться, как услышал звук поворачиваемых в замочной скважине ключей. Входная дверь распахнулась и до него донесся самый родной на земле голос, который сейчас впервые в жизни вызывал у него не теплые чувства, а панику.
– Марк, я дома! Дьявол, как знала, что мне не стоило встречаться с этим Отисом! – парочка на кухне не двигалась, слушая ругань, доносившуюся из прихожей. – Ты ел?
«Отлично! Что этот Отис натворил? Я поужинал в кафе» – это то, что Марк должен был ответить Ингрид, но он почему-то молчал и просто стоял рядом с Луизой, полуголой Луизой, сидящей на кухонной тумбе рядом с раковиной и с повязкой на животе. Да и сам Марк светил подозрительной шеей со следами чужих пальцев.