Если я так решила...
Шрифт:
"Рудольф улетит!". Я закусила губу.
– Потом в офис. И далее ты едешь провожать господина Неймана, а мы с Дмитрием идём возвращать Анжелику. Там Галина ей одёжку кое-какую нашла маленькую, только из верхнего ничего нет.
– У нас старый пуховик Денискин остался, правда, чёрный и с нашитыми на дырках машинками, но её собственное пальтишко совсем плохое.
– Ты все её вещи собери, вернем.
– Угу, высохли уже, наверное. Кстати, спасибо, Дим, что так быстро вчера приехал!
– Бабушке скажи спасибо, предупредила, чтоб Дмитрий
– Сочтёмся, сестрёнка, - подмигнул брат, - я-то думал, что придется тащить твоего Рудольфа из проруби, а тут Чип и Дейл спешат на помощь, вторая серия.
Пока мы сидели, совсем рассвело. Дядя Матвей привычно выключил электрический свет. В утренней полутени так захотелось спать! Димка с силой потёр лицо ладонями:
– Поехали что ли, пап?
Но пришлось задержаться, потому что на кухню робко заглянул наш найдёныш. С растрепанными со сна волосами, красной отлежавшейся щекой и зайцем в руках Анжелика умиляла невероятно. Хотелось схватить и затискать эту маленькую куколку. Мы как-то разом все улыбнулись, а ребенок нерешительно спросил:
– Здравствуйте, а можно мне в туалет?
– Утро доброе, иди, конечно, - отозвалась я.
– И умыться можно, я тебе новую зубную щетку там поставила.
– Спасибо, - малышка потопала на утренние процедуры.
Дядя Матвей взглянул на часы:
– Времени совсем нет, с Анжеликой потом пообщаемся, всё, поехали.
Димка с готовностью поднялся.
* * *
Анжелика слушалась меня беспрекословно, умылась, поела. На мои вопросы отвечала односложно: "да", "нет", "хорошо", "тепло". Я невольно сравнивала её с Денисом, из этого маленького интроверта тоже слова не выжмешь лишнего, но он как-то глубинно спокоен, дружелюбен, только молчалив. Девочка, напротив, вела себя смирно, словно её что-то сдерживало или пугало. Она не улыбалась, была серьезной и как будто не интересовалась своей дальнейшей судьбой.
К счастью, одно из принесенных платьев оказалось впору и понравилось малышке. Она с видимым удовольствием зажала пальчиками краешки юбки и сделала книксен, внимательно разглядывая себя в большом зеркале.
– Как настоящая принцесса, - похвалила я, - давай, я заплету тебе волосы.
Она доверчиво подошла и встала спиной. Мягкие короткие волосы никак не укладывались в прическу. В конце концов, я задействовала все свои заколки и аккуратно уложила светлые пушистые кудри. Маленькая принцесса подплыла к зеркалу, завертела головой, рассматривая результат.
– Нравится?
– Да, спасибо.
Врачей мы прошли быстро. Вопреки ожиданиям дяди, никто ничему не удивился и ни о чем не спрашивал. Девочку признали здоровой и заверили это на бумаге.
Наше прибытие в офис прошло буднично. Не заглядывая к себе, я сразу провела Анжелику к дяде. Был большой соблазн тихо проскочить мимо Виктории, отвернувшейся к факсу, но я удержалась от ребячества:
– Вика, доброе утро!
–
– поздоровалась девочка.
– Привет! Ой, кто это к нам пришёл?
– удивилась Виктория, глядя на малышку в великом для неё черном пуховике с машинками и красивой шапочке.
– К Матвею Николаевичу, - поправила я, - у себя?
– Кивнула на дверь.
– Да, сказал, чтобы ты сразу заходила.
Я провела Анжелику в кабинет и плотно закрыла дверь. Рудольф был здесь. Уже в пальто и с чемоданом, он встретил нас нарочито бодрым тоном, с некоторой запинкой выговорив по-русски:
– Здравствуйте!
– Здравствуйте!
– снова поздоровалась Анжелика.
– Здравствуйте, - поддержала я, передала медицинские справки дяде и начала освобождать девочку от этого неповоротливого пуховика.
– Не раздевайтесь, Даш, вам пора ехать, - остановил дядя.
– Дмитрий пока отвезёт Анжелику в органы опеки.
– Уже?
– Я присела напротив девочки.
– Ну, до свидания, малышка, я обязательно приеду тебя навестить, можно?
– Приезжайте, - разрешила Анжелика, подняла глаза и спросила, глядя на Рудольфа, - а папа?
Мы замерли. Дядя Матвей ласково уточнил:
– Твой папа?
Она кивнула.
Рудольф о чем-то спросил дядю по-немецки.
– Почему ты решила, что это твой папа?
– вмешался Димка.
– Я вчера плакала, и папа меня нашёл, - бесхитростно объяснил ребенок.
Дядя Матвей на немецком ответил Рудольфу. В этот момент мы все смотрели именно на него, ожидая каких-то действий. Нейман быстро заговорил, обращаясь к дяде Матвею. Мы с Димкой переглянулись, девочка ожидающе смотрела на Рудольфа.
Дядя Матвей взял Анжелику за руку, усадил на диван и сам сел рядом.
– Это не твой папа, Анжелика. Дядя Рудольф живёт далеко-далеко в Германии, но он сказал, что обязательно пришлёт тебе подарок.
Девочка опустила глаза и промолчала.
Димка вскочил, начал прощаться, желать удачного полёта, схватил малышку на руки:
– Лика, пойдём-ка, там у тёти Аллы вкусные конфеты, пора уже чай пить.
Они буквально выскочили за дверь.
* * *
По пути в аэропорт мы молчали. Не знаю, о чем думал Рудольф, но у меня не осталось ни одной целой мысли. Нам очень не везло всю дорогу: то пробки, то дорожные происшествия задерживали наше такси. И времени оставалось совсем мало.
Машина остановилась у аэропорта. Мы вылезли.
– Даша, не провожай меня. Попрощаемся здесь, - отрывисто приказал Рудольф.
– До свидания, - я смотрела на него, модного красивого мужчину, чужого мужа.
– До свидания, Даша. Спасибо за вашу помощь, - он резко повернулся и пошел к входу в аэропорт.
Я стояла и смотрела, как он уходит. Десять метров, двадцать.
– Рудольф! Подожди!
Он обернулся. Я, запыхавшись от бега, протянула ему конверт:
– Это фотографии. На память.