Если ты вернёшься...
Шрифт:
— Отец Алёны погиб? Но… как? Я впервые слышу об этом.
— Когда я была вне себя и высказывала претензии девочке, она спрашивала о тебе, наверное, хотела рассказать обо всём, нуждалась в поддержке и сочувствии. Моя вина в том, что не выслушала, ослеплённая злобой и неприязнью…
— Мам! Как ты могла? Почему именно такой сострадающий всем человек, как ты, вдруг повёлся на лживую провокацию? Ведь всё могло сложиться иначе!
— На мои глаза, словно повязка была накинута. Я так уверилась в словах Ольги. Быть может нам
— Нет! — отрицательно качнул головой. — Теперь уже нет смысла. Этот прошедший год поставил окончательную точку в нашей истории. Теперь ничего не изменить. Поздно!
— Ничего сын, жизнь всё расставит по своим местам. Виновных накажет, безвинных наградит, а те, кто должен быть вместе, найдут друг друга вновь. Не кори себя. Сделанного уже не воротишь. Живи дальше, всё, что твоё, его никто не возьмёт. Поверь моему жизненному опыту. Двигайся вперёд и старайся не оглядываться назад, чтоб прошлое не поставило крест на настоящем.
Глава 25
Последний учебный год тянулся слишком долго. Я понемногу осваивалась в новой для себя жизни, в которой больше не было папы. Пусть кто-то скажет, что он был не идеальным отцом и, что не так уж и давно встал на путь исправления. Тем не менее это мой близкий человек, который шёл со мной рука об руку, целых шестнадцать лет. А теперь папочки нет, и никогда я не смогу его увидеть, услышать до боли родной голос, что ласково произнесёт моё имя.
В нашей маленькой квартирке стало слишком просторно. Для троих осиротевших людей единственная комната казалась выжженной пустыней.
Благодаря новой должности мама неплохо зарабатывала, и мы смогли позволить себе сделать ремонт, сменив всю мебель, чтобы наконец проститься с грустными воспоминаниями.
Обои клеили вместе с Никитой, криво, косо, зато сами, без помощи профессиональных строителей и взрослых. Громцов весь этот сложный год оставался рядом, ни на шаг не покидая меня. Он давно уже смирился с тем, что я никогда не смогу полюбить его, так как Фадеева, но, к моему счастью, согласился быть просто хорошим другом и верным товарищем.
Поздней весной, накануне выпускных экзаменов я уже точно знала, что поступать мы будем в один и тот же вуз. Я хотела учиться в архитектурном, а Никите было всё равно, ведь как ни старался, парень не мог решить, чем хочет заниматься в будущем.
Его родители были не против нашей дружбы, считая, что я положительно влияю на их сына. Узнав, что мы собираемся ехать в Москву, отец Громцова отправился с нами, сделав сюрприз, которого никто не ожидал.
Сдавая вступительные экзамены, мы втроём жили на съёмной квартире, и в день, когда на первом этаже института вывесили списки зачисленных студентов, он сделал нам «королевский» подарок, вручив сыну ключи от собственной квартиры.
— Не знаю, получится ли из вас влюблённая пара, но
— Спасибо, папа! Я честно и подумать не мог об этом, что стану обладателем столичной жилплощади.
— Будь счастлив сынок, и береги Алёну. Эта девочка смогла зажечь в тебе искру огня, заставляя с каждым днём становиться лучше.
— Постараюсь, — пробурчал Ник, исподлобья глядя на меня.
Родители общими силами приняли решение, что возвращаться домой нам бессмысленно, ведь за два месяца до начала учебного года нужно было обустроить свой быт на новом месте.
Опыт косметического ремонта у нас уже был, так что в первую неделю мы сдирали со стен многочисленные слои застарелых обоев и клеили новые, выбранные лично мной. Никита научился пользоваться перфоратором и шуруповёртом, парень сам вешал гардины над окнами, а также многочисленные настенные полочки, что мне приглянулись.
Сообща мы застилали полы ламинатом, методом проб и ошибок. Вечером приняв душ падали от усталости и тотчас же засыпали, чтобы, поутру отдохнув и накопив силы приступить к очередному этапу жизненных улучшений.
У меня никогда не было своей комнаты и сейчас хотелось сделать всё так, как мечталось давным-давно. Нежно-розовые текстурные обои я наклеила на три стены, а на четвёртой решила сделать акцент. Фотообои с цветущей сакурой, что привлекли моё внимание, едва я вошла в строительный магазин, теперь занимали почётное место в помещении. На фоне их я поставила два небольших креслица и журнальный столик, а рядом разместила торшер с абажуром кремового цвета.
Вместо кроватей мы приобрели раскладные диваны, которые легко можно было складывать по утрам, освобождая пространство.
Наше совместное лето прошло в трудах и заботах, но я была счастлива, ведь вечная занятость позволила отрешиться от всего, изгнав из головы навязчивые мысли о Фадееве, которые преследовали меня в последние месяцы.
Я знала, что Максим пришёл из армии, ведь дни считала до его возвращения, словно верная подруга, дожидаясь своего любимого солдата. Признаюсь, поначалу надеялась на то, что он приедет, найдёт меня, или хотя бы напишет. Но Макс молчал, не пытаясь связаться, ни со мной, ни с Громцовым.
В начале августа, мы собирали шкафы. Никита ловко управлялся с бесчисленным количеством непонятных мне дощечек. Я лишь была на подхвате. Когда в коридоре красовалась собранная другом мебель мы расставили её по заранее намеченным местам и принялись собирать картон и упаковочную бумагу.
— Кухонным гарнитуром завтра займёмся, — сказал Никита устало. — Ты пока сделай бутерброды и чай, а я мусор вынесу и вернусь.
— Конечно, — согласно кивнула я, отправившись выполнять его «поручение».