Если ты меня ждёшь

Иногда воспоминания приходят без приглашения. Попросту обрушиваются на голову потоком холодной воды. Как ливень, как ураган.

Я смотрел в окно на оживленную улицу, а видел совсем другое. Усыпанный желтыми и красными осенними листьями скверик. Зеленые глаза напротив.

– Документы на подпись, Мирослав Владимирович, – в кабинет заглянула секретарша, и я с облегчением выдохнул.

Иногда воспоминания приходят без приглашения.

Хорошо, что есть

способ их выдворить.

Например, работой. Загнать себя так, чтобы ни на что другое не оставалось ни времени, ни сил. Благо у меня был в этом опыт. Я еще на втором курсе начал подрабатывать в отцовской компании. Сейчас он доверял мне настолько, что некоторые вопросы я решал самостоятельно, даже без его участия.

– Вы сегодня каким-то усталым выглядите, – вдруг заметила работавшая на меня молодая женщина. – Вам бы отдохнуть. Взять отпуск.

Я усмехнулся. Вот и Кир то же самое говорит. В тех редких случаях, когда его взгляд отрывается от Киры и замечает меня.

Кирилл – мой младший брат, а Кира его девушка. Они вместе не так давно, но, похоже, это надолго [1] . Даже отец уже смирился и не возражает. К тому же Кира хорошо повлияла на младшего Загорского. Он взялся за учебу, перестал таскаться по клубам.

Иногда, как бы пафосно это ни звучало, любовь действительно облагораживает человека.

– Отдохну, – криво улыбнулся я, отдавая обратно подписанные документы. – Вы можете быть свободны. Хороших выходных.

Секретарь выскользнула за дверь, а я сделал глубокий вдох, выгоняя из памяти упорно преследующие меня картинки, точно кадры из фильма с плохим концом. Напиться, что ли? Может быть, поможет. Но едва ли. Пробовал ведь уже как-то – в итоге во рту было горько, в желудке и того хуже, а на душе все так же паршиво.

А ведь сколько уже времени прошло? Неужели целых пять лет? Да, ровно пять.

Тогда тоже была осень…

Я рывком поднялся из-за стола, небрежно сдернул со спинки стула пиджак и вышел из кабинета. Офис уже почти опустел. Только охранники оставались внизу.

В кармане запиликал мобильник.

– Ты что, до сих пор на работе? – спросил голос Кирилла. – В пятницу? – добавил он почти с ужасом. – Давай приезжай, устроим тихий семейный вечер с пиццей! Или можем куда-нибудь выбраться! Хочешь?

– Спасибо за приглашение, но я, пожалуй, поеду к себе, – отказался я.

Да, у меня имелась собственная квартира. Отец подарил за особо удачно заключенную сделку. Поначалу я отказывался, сказал, что всегда хотел заработать на свое жилье самостоятельно, но он заявил, что обидится, а потом предложил выплатить ему часть стоимости, раз уж для меня это так принципиально.

«А остальное считай премией», – сказал мне Владимир Игоревич Загорский, глядя на меня с нескрываемой гордостью.

Я почти не жил там, предпочитая свою комнату в просторной родительской квартире, но сейчас хотелось побыть

в одиночестве, залечь в берлогу на все выходные. Хотя сомневался, что смогу прогнать занозой застрявшие в памяти воспоминания. Возвращаясь время от времени, они ныли, как старая, не зажившая до конца рана.

«Не родись красивой, а родись счастливой», – частенько повторяла расхожую истину моя бабушка, отгоняя меня от зеркала, возле которого я подолгу вертелась. Со временем я убедилась в ее правоте – во всяком случае, в том, что касалось меня. Я с детского сада слышала о том, что красива.

А вот со счастьем как-то не подфартило. Более того – моя красота как раз и была тем, что принесло мне несчастье. Будь я самой обыкновенной, все могло бы сложиться совсем иначе…

– Ми-и-и-ра!.. – услышала я вкрадчивый чуть шепелявый голос за дверью. – Выходи оттуда, моя белая мышка. Ты ведь не хочешь, чтобы мои мальчики вышибли дверь?

Я поморщилась. Видела я этих мальчиков – двухметровые амбалы, во всем руководствующиеся принципом «Сила есть – ума не надо». Дверь не выглядела крепкой, и, чтобы ее вышибить, им едва ли понадобится больше минуты.

– Я сейчас! – выкрикнула я в ответ, очень стараясь, чтобы голос не дрожал. – Готовлю тебе сюрприз! Потерпи!

«Хватит с меня», – твердо решила я, глядя на пока еще запертую дверь. Я уже была жертвой в прошлом. Больше ею не стану.

Тихо отойдя к окну, я рванула на себя створку. Прыгать было не так высоко. Хорошо, что сегодня на мне не каблуки, а удобная, почти спортивная обувь.

Перекинув ноги через неширокий подоконник, я оттолкнулась от него и решительно прыгнула. Асфальт спружинил под подошвами, отдаваясь болью, на которую я не обратила внимания. Пригнувшись, дошагала до угла дома и бросилась в сторону – туда, где виднелось полотно дороги и мелькали машины, а также находилась автобусная остановка.

Как скоро он заметит, что я сбежала? Времени совсем мало. А ведь еще нужно придумать, куда идти.

Похоже, остается только один выход. И один человек, о котором здесь никто не знает. Но примет ли он меня?..

Я ведь даже номера его мобильного не знаю. Но зато номер городского телефона выучен наизусть давно, еще в детстве. Если только он до сих пор работает…

Если.

Я вспомнила, как мы допоздна болтали по этому телефону, и у меня громко застучало сердце. Казалось, я снова слышу его голос. Сначала звонкий, мальчишеский, затем ломающийся и вот уже настоящий, мужской.

Придется сделать звонок с чужого мобильника, а затем выбросить его от греха подальше. Чтобы не отследили. А после ехать на вокзал…

Сидя на заднем сиденье старенького автобуса, я набрала номер и с замиранием сердца услышала гудки.

Брат отключился от разговора, и я растерянно посмотрел на замолчавший мобильник. Что такое с Мирославом? С чего вдруг ему захотелось провести выходные одному в своей квартире, сидя в ней, словно бирюк?