Если свекровь - ведьма

«Дорогие Михаил и Виктория!

Приглашаю вас на семейный обед, который состоится 14 сентября, в субботу, в 4 часа дня.

Место проведения: „Золотые тополя“.

Дресс-код: все, что душе угодно.

С уважением и любовью,

Далия Георгиевна Реймс».

Реймс — фамилия моего Миши. Кто эта Далия Георгиевна?

Миша не хочет ничего рассказывать о своих родственниках. Мы знакомы целый год и уже полгода живем

вместе, а я даже не знаю, как зовут его родителей, не говоря уже о каких-нибудь тетушках-дядюшках.

Приглашение было написано пером, черными чернилами, на картонке сливочного цвета с золотым узором. Белый конверт — соответствующий: тисненые цветы, витиевато, тем же почерком с завитушками, написанный адрес, на большой марке — маргаритки.

Придет Миша с работы, покажу приглашение, и он будет вынужден хоть что-нибудь, да рассказать.

А вдруг он разорвет открытку на кусочки и выбросит? Хорошо еще, что я сегодня дома и посыльный отдал приглашение мне.

Лучше пока спрячу конверт и спрошу, кто такая Далия Георгиевна…

Интересно, что за семейный обед такой? И почему на него так официально приглашают? Я понимаю — свадьба, юбилей, выигрыш в лотерею…

Я снова взглянула на приглашение. Никаких намеков на то, в честь чего обед, не было — ни в тексте, ни в оформлении.

Я собиралась огорошить Мишу всякими вопросами, но Миша сам меня огорошил. Одним-единственным вопросом.

Миша зашел, разулся, взял меня за руку и утянул в зал. А там вдруг опустился на колено и спросил:

— Выйдешь за меня, Вик?

— Чего?

— Замуж, — сказал он, нахмурив брови.

— С чего это вдруг? — Нет, я люблю Мишу и хочу провести с ним всю жизнь, и планы уже строила насчет свадьбы, и даже когда покупала на той неделе кроссовки, то… ну, не важно.

— Почему «вдруг»? — переспросил за мной Миша.

— Почему сегодня?

— Сегодня… Да так получилось. И день хороший, подходящий. Пятница, тринадцатое, — произнес он.

А, шуточки. У программистов, мне кажется, странное чувство юмора. Половину Мишиных шуток я не понимаю и смеюсь, только чтобы его не обидеть.

Эх. Мне казалось, предложение руки и сердца будет более… романтичным. Ну, знаете, ресторан, скрипки, розы и все такое… И вообще, разве он не должен сначала сказать, что любит меня и жизни без меня не представляет? А уж потом просить руки… И к тому же…

— А кольцо? — спросила я.

— Так ты согласна или нет? — с досадой произнес он.

— Ну… согласна, — сказала я. Как-то все не возвышенно вышло. Надо было мне растрогаться, что ли. Руками там всплеснуть. Завизжать от радости. А может, еще не поздно?

— Тогда… — он вытащил из внутреннего кармана узкую и длинную красную бархатную коробочку.

В таких не дарят кольца. В таких бывают авторучки. Он мне авторучку, что ли, в честь помолвки подарит? А может, в ювелирном просто коробочки для колец закончились?

Но кольца там не оказалось. Авторучки, к счастью, тоже.

На черном бархате лежал браслет. Миша взял его, обернул вокруг моего левого запястья и застегнул. Скромный, симпатичный браслет из плоских квадратиков — золоченых снизу, эмалевых снаружи. На каждом квадрате был изображен цветок: роза, василек, ромашка, мальва…

— Симпатичный, — сказала я.

— Он золотой и старинный, — слегка обиженным тоном сказал Миша, поднимаясь. — И стоит целое состояние.

— Ну да, — не поверила я.

— Может быть, не меньше, чем эта квартирка, — лукаво сказал он.

Опять его программистские шутки.

— Теперь ты моя невеста, — сказал он.

— Да, — я улыбнулась. И спрашивать, почему не кольцо, было в этот момент как-то неудобно. В конце концов, какая разница, кольцо, браслет. Главное, суть.

Невеста. Тили-тили-тесто.

— У меня для тебя тоже небольшой сюрприз, — сказала я. Из-за этого трепыхания я позабыла о хитростях и просто принесла приглашение. — Нас зовут на обед.

— Кто? — Он заинтересованно взял открытку.

— Похоже, твоя родственница.

— Мама! — сказал он.

Это такое испуганное восклицание или нас и правда его мама приглашает? Я забрала у него картонку:

— Далия Георгиевна — твоя мама?

— Да. — Он озадаченно почесал макушку.

— И мы пойдем? — Я спрятала приглашение за спину.

— А тебе бы хотелось? — неуверенным голосом спросил он.

— Конечно! — Я подпрыгнула от радости и даже в ладоши хлопнула.

Пожалуй, вот так следовало бы принять предложение руки и сердца. Но тут ведь другое дело. Год умалчиваний и жгучего любопытства! И вот я их увижу, его родственников!

— У меня как раз завтра выходной, — радостно сказала я.

— Ну, ты вообще могла бы уволиться, — сказал Миша.

— Почему это?

— Женщины в нашей семье не работают кассиршами. Мы тебе что-нибудь получше подыщем.

Шутит опять?

— Директором художественной галереи, например? — поддержала я его шутку. Видела я в американском кино девушку — директора галереи. Ходи себе, полотна рассматривай, собирай тусовки и слушай комплименты, какой у тебя вкус замечательный.

— Почему бы нет? — усмехнулся он.

Да ну его с его дурацкими шутками. Я перевела тему:

— А что это за обед? День рождения у кого-то?

— Н-нет, насколько я помню.

— А ты помнишь дни рождения своих? — Может, он с ними уже сто лет не виделся и позабыл.