Чтение онлайн

Конституционалисты отвергли это наглое требование, заявив о своей готовности продолжать борьбу. Тогда, сорвав достигнутое к тому времени перемирие, войска А. Имберта при поддержке «межамериканских вооруженных сил» предприняли наступление на позиции конституционалистов, расширяя зону оккупации. Американцы открыто оказывали помощь сторонникам А. Имберта, перевооружая их и оснащая новой техникой. Американские офицеры «во избежание ошибок во время стрельбы» сами наводили орудия, которые вели огонь по восставшим. Только после того как целые районы города были превращены в развалины, войска хунты смогли оккупировать его.

Усилия американской

администрации и комиссии ОАГ были направлены на то, чтобы сломить сопротивление доминиканских патриотов и утвердить в стране режим, максимально благоприятный для империалистических монополий. Этой цели служили и переговоры о создании так называемого «нейтрального правительства», которые вела комиссия ОАГ, возглавляемая американцем Э. Банкером.

31 августа 1965 г. в Санто-Доминго представителями конституционалистов и посреднической комиссии ОАГ были подписаны «Доминиканский акт примирения» и «Институционный акт», под которым вскоре поставили свои подписи и члены военной хунты генерала А. Имберта. На основании этих двух документов 3 сентября временным президентом страны был провозглашен известный доминиканский дипломат Эктор Гарсиа Годой, который и сформировал временное правительство. В состав правительства Гарсиа Годоя не вошел ни один из представителей конституционалистов. Это было правительство крупной местной буржуазии и землевладельческой олигархии.

США пошли на некоторые символические уступки. Чтобы несколько сбить накал политических страстей, было решено удалить со сцены наиболее одиозные фигуры, с именами которых связывались недавние кровавые события. Непосредственно вопросами отъезда из страны и отставки тех или иных лиц занимались Банкер и его коллеги по ОАГ, посол Беннет и персонал посольства, а также представитель Пентагона генерал Палмер и его бразильский коллега генерал Альвим. «Когда переговоры заходили в тупик,— пишет по этому поводу Д. Филлипс,— вступала в действие служба ЦРУ, использовавшая в качестве последнего аргумента для убеждения не силу или угрозы, а соблазнительные предложения... «Дружеское бюро путешествий дядюшки Дэйва» — так назвал ее (службу ЦРУ.— Ф. С.) некий шутник».

Одним из кандидатов в «путешественники» стал генерал Вессин-и-Вессин. Конституционалисты потребовали от правительства Годоя, чтобы организатор варварских бомбардировок Санто-Доминго был смещен с поста командующего военной базой Сан-Исидро и выслан из страны. Понимая, что связь с Вессин-и-Вессином будет лишь компрометировать только что созданное правительство, Гарсиа Годой заявил Банкеру и представителям ОАГ, что вынужден удовлетворить это требование, дабы не вызвать новых волнений. Вашингтон не возражал против решения временного президента Доминиканской Республики. Более того, выполнение этого решения было возложено на «дружеское бюро путешествий дядюшки Дэйва». Миссия по убеждению выпала на долю резидента ЦРУ Филлипса.

«Я разговаривал с Вессином около часа,— пишет Филлипс.— Я дал ему понять, что он получит должность дипломатического представителя в Майами (или, если предпочитает, в Мадриде), что он будет желанным гостем в военных заведениях в зоне канала и в Соединенных Штатах. А когда дело дошло до вопросов материального порядка, то, не называя точной суммы, я сообщил ему, что достаточно свободно распоряжаюсь долларами... Однако Вессин был непреклонен. Уехать он наотрез отказался». Тогда «дружеское бюро путешествий» прибегло к помощи парашютистов из 82-й воздушно-десантной дивизии. Командующий дивизией приказал

парашютистам «проводить» генерала Вессин-и-Вессина в аэропорт. Несмотря на протесты, его увезли в Пуэрто-Рико на американском самолете.

Приход к власти временного правительства не привел к «нормализации» политического положения в стране, обстановка продолжала оставаться чрезвычайно напряженной. Реакционные силы при поддержке интервентов обрушили новую волну репрессий против доминиканских патриотов. Некоторые видные деятели конституционалистов в срочном порядке получили назначения на дипломатические посты за рубежом, что фактически означало их высылку из страны под благовидным предлогом.

Выборы президента и членов парламента 1 июня 1966 г. проходили в условиях военной оккупации. Главой государства стал давний соратник Трухильо — Хоакин Балагер, широко распахнувший двери для проникновения американского монополистического капитала во все сферы экономической жизни страны.

Итак, высадка в Доминиканской Республике американской морской пехоты явилась актом прямой агрессии против доминиканского народа, очередной попыткой сохранить у власти реакционный антинародный диктаторский режим, угодный США. Не вызывает сомнений и тот факт, что вооруженная интервенция Соединенных Штатов в Доминиканской Республике была направлена не только на защиту привилегий североамериканских монополий. Перед всеми ведомствами США — военными, разведывательными и дипломатическими — Белый дом ставил более широкую задачу: сохранить важный стратегический плацдарм, используемый Вашингтоном для удержания стран Центральной Америки и Карибского бассейна в орбите своей экспансионистской политики и прямого контроля.

Добавим к сказанному, что уроки этого недавнего прошлого и по сей день остаются остроактуальными. Как и многие другие эпизоды из истории отношений между США и странами Латинской Америки, доминиканские события лишний раз показывают, что администрация Белого дома возвела международный терроризм в ранг государственной политики, а агрессию и неприкрытое вмешательство в дела суверенных стран превратила в норму, действующую и поныне.

После победы кубинской революции, приведшей народ к власти, новым свидетельством начавшихся в странах Латинской Америки революционных преобразований явилось создание Народного единства в Чили.

Чилийская революция, писал Генеральный секретарь Компартии Чили Луис Корвалан, по своему характеру является антиимпериалистической и антиолигархической, нацеленной на социалистическую перспективу, ее главные движущие силы — пролетариат, крестьянство, студенчество и широкие слои мелкой буржуазии и интеллигенции.

Североамериканский империализм, действовавший в тесном союзе с наиболее алчными и жестокими группами финансовой олигархии Чили, всячески пытался затормозить развитие и углубление революционного процесса в этой стране, не допустить изменения соотношения сил в пользу народных масс. Серьезно обеспокоенные тем, что Соединенные Штаты могут лишиться сырьевых ресурсов, стратегических позиций и выгодных сфер приложения капитала, и желая отвратить угрозу своим империалистическим интересам, американские правящие круги превратили Чили в полном смысле слова в полигон для испытания Центральным разведывательным управлением своих подрывных методов и средств.