Чтение онлайн

Табита снова обняла кузину:

– Амелия, я так рада за тебя!

– Спасибо, дорогая! – рассмеялась та в ответ. – А я еще больше за себя рада!

– Твоя мама тоже здесь? – спросила Табита, с тревогой оглядывая гостей.

– Нет, ей пришлось поехать к тете Бересфорд в Глостершир сразу после нашей свадьбы. Но Ричард в Лондоне. Впрочем, вряд ли он сюда приедет. А если бы и приехал, у него не хватило бы смелости подойти к тебе.

– Амелия, – покачала головой Табита. – Я чувствую себя виноватой в случившемся. Хуже всего то, что это произошло на

твоей помолвке. Я так боялась, что у тебя все расстроится.

– Что ты, Табби! – весело возразила Амелия. – Я ведь ничего не знала о драке до тех пор, пока не ушел последний гость. А мама знала. Думаю, Леттерсби нашла Ричарда и рассказала об этом маме. Но та все скрыла. Ты же знаешь маму… никаких скандалов… все пристойно…

– Да, – кивнула Табита.

Они еще немного поболтали, но, когда зазвучали первые такты предобеденного танца, Табита увидела, как к ней сквозь толпу пробирается Доминик. Он заранее попросил ее оставить за ним этот танец, да и следующий тоже. Табита попрощалась с Амелией и Майлзом и последовала за Домиником в центр зала.

Это был вальс, первый в ее жизни, девушкам на выданье не полагалось его танцевать, однако леди Хантли не возражала, поскольку на вальс Табиту пригласил Доминик. Люси долго обучала Табиту этому прекрасному танцу, но едва Доминик встал с ней в позицию, ее охватила дрожь. Она подняла голову, чтобы во время танца смотреть, как полагается, ему прямо в глаза, и увидела у него на губах ободряющую улыбку. Волнение понемногу улеглось, и после нескольких туров Доминик это почувствовал.

В сияющем свете многочисленных свечей выглядит она, подумал он про себя, просто божественно. Легкий румянец на щеках, зеленые широко распахнутые глаза… Белизна ее бального платья удивительно сочеталась с прекрасным цветом лица и оттеняла ее темные локоны. В голове Доминика одно за другим возникали поэтические сравнения, и он обругал себя за то, что поступает как самый последний влюбленный дурак. Еще немного, и уподобится этому стихоплету Максвеллу Деннисону.

Доминик заметил, что красота Табиты привлекает к себе всеобщее внимание. Хотя среди присутствовавших на балу джентльменов он не увидел ни одного достойного Табиты Монтекью.

– Табби, тебе буквально проходу не дают. Если кто-нибудь станет тебе докучать, сразу скажи мне. Хорошо?

Все внимание Табиты было поглощено тем, чтобы не сбиться с такта, однако услышанные слова вызвали у нее улыбку.

– Так ведь они все мне докучают. Никогда не думала, что успех на балу такое обременительное дело.

Доминик весело рассмеялся.

– Я слишком самонадеянна, да? Тогда извини. Но ведь каким-то успехом я пользуюсь?

– Вне всякого сомнения. Завладеть сердцами никчемных хлыщей вроде Деннисона или Коули не составляет большого труда. Но есть несколько джентльменов, за которыми не водится слава охотников за невестами. Например, Рамзи. Он тебе руку и сердце не предлагал?

– Ой нет, только не мистер Рамзи! Меня Люси заверила, что почтенная матушка этого мистера никогда не согласится на его брак с бесприданницей.

Табита

проговорила это самым беспечным тоном, хотя любое упоминание о том, что она якобы ищет достойного мужа, приводило ее в замешательство, если не сказать больше.

– Или возьми того же Каннингема, – продолжал Доминик. – Вполне серьезный претендент.

– Ты так считаешь? – огорченно спросила Табита. – Хотелось бы надеяться, что это не так.

Увидев, как поникла Табита, Доминик оставил насмешливый тон, и в голосе его зазвучали нежные нотки, когда он спросил:

– Значит, ни один из них не вызвал твоего восхищения?

– Ни один, – простодушно ответила Табита. – Они все очень милые, но дело в том, что я вообще не ищу мужа. Не об этом мне сейчас нужно думать.

– О чем же тогда? Ах да, учительство. А я-то надеялся, что ты о нем благополучно забыла.

– Забыла? – Табита ушам своим не поверила.

После последнего разговора с Домиником она полагала, что он понял, как ей важно самой себя обеспечивать, и сейчас взглянула на него с укоризной.

И Доминик понял, что совершил непростительную оплошность. Ведь она с благодарностью приняла их предложение погостить в Лондоне в надежде найти себе место, чтобы потом вернуть им долги.

– Неужели ты думаешь, – с жаром продолжила она, – что я променяю свободу на обеспеченную жизнь? Плохо ты меня знаешь, Доминик Риз!

– Табби, не сердись на меня. Просто я подумал, что рано или поздно кто-нибудь из этих господ завоюет твое сердце. Видит Бог, они очень стараются.

Вальс кончился, и танцующие пары устремились к дверям столовой.

Доминик предложил девушке руку, и они двинулись следом за всеми. Тут он заметил Люси и Пирса. Люси помахала ему рукой. Доминик шепнул на ухо Табите:

– Я прощен?

Она повернулась к нему, посмотрела в лицо. Боже! Как она любит его! Неужели он этого не видит? Сердце болезненно сжалось. Она не умеет скрывать своих чувств. Все написано у нее на лице.

– Я не должна была разговаривать с тобой в таком тоне. Но для меня очень важно быть независимой. Я много лет провела под одной крышей с людьми, которые мне не нравились, и не хочу выходить замуж за того, кого не люблю. Но в то же время понимаю, что все мои попытки устроиться в жизни самостоятельно кажутся наивными.

Они подошли к столу Люси. Доминик отодвинул кресло для Табиты, потом сел сам. Люси сгорала от нетерпения расспросить подругу о ее первом бале, но Табита, опасаясь, как бы их не услышали, пообещала приехать на Беркли-сквер следующим же утром и рассказать все до мельчайших подробностей.

Было около трех утра, когда леди Хантли, Табита и Доминик вернулись домой. Табита так устала, что едва добралась до своей комнаты на втором этаже. Она мечтала залезть в мягкую постель и уснуть крепким сном. Однако волной нахлынули воспоминания о бале. Пышное убранство, безудержное веселье, музыка, танцы, рука Доминика у нее на талии, когда они танцевали вальс, тепло его ладони, от которого сладко замирало сердце.