Чтение онлайн

— Почему? Потому что вы женщина, а я мужчина?

Фрэнки тихонько всхлипнул, Макс взял его на руки и стал нежно баюкать. На фоне его мощного торса ребенок казался просто крошечным.

— Ладно, можете погостить у меня, — предложил Макс. — Посмотрите, каким хорошим родителем может быть мужчина.

Он хочет, чтобы я осталась? Кэтлин резко остановилась.

— Предположим, мужчина может быть хорошим родителем... но все равно женщина всегда лучше. Основной инстинкт. Я, несомненно, буду лучшей родительницей, чем вы.

— Готов поспорить, что вы ошибаетесь.

Кэтлин

всегда хорошо соображала, вот и сейчас быстро смекнула, как можно воспользоваться бездумно брошенной Максом фразой.

— Хорошо, я принимаю пари. Срок — вечер понедельника. Я докажу вам, что для Фрэнки предпочтительнее женский уход, чем мужской, и тогда вы позволите нам с малышом уехать и пообещаете забыть про нас. Но если мне не удастся убедить вас на сто процентов, я оставлю ребенка на ваше попечение и исчезну.

Однако Кэтлин вовсе не собиралась оставлять Фрэнки с Максом, поскольку не верила, что он сможет как следует ухаживать за ребенком даже неделю. Лидия наверняка принесла своего сына к нему только потому, что ей больше не к кому было обратиться. И все же подстраховалась письмами. Она не сделала бы этого, если бы не надеялась, что ее адвокат позаботится о мальчике.

Приняв решение, Кэтлин глубоко вздохнула. Она уже один раз невольно подвела Лидию, когда та звонила и не застала ее. Второй раз не подведет.

Ну и заноза же эта леди-адвокат!

Макс сидел на диване, стараясь не смотреть на длинные ноги Кэтлин, и в то же время размышлял над ее вызывающим предложением. Он полагал, что довольно хорошо умеет управлять людьми, но Кэтлин оказалась крепким орешком. Хорошо бы выставить ее вон, однако Макс понимал, что этим скорее только усугубит свои проблемы. Если она прямиком отправится в социальную службу, то Фрэнки, без сомнения, к полуночи окажется в приюте.

Но жалость к ребенку не единственная причина, по которой Макс не мог отдать Фрэнки леди-адвокату. Выпустив книгу, призывающую людей отправляться за своей мечтой, он неумышленно склонил Лидию забыть об ответственности за ребенка. И теперь он просто обязан позаботиться о ее сыне хотя бы несколько дней, пока молодая мамаша одумается.

Кроме того, Кэтлин адвокат. Если отдать ей Фрэнки, она, возможно, даже просто из этических соображений через пару дней позвонит в полицию и все им расскажет. И тогда не только Фрэнки попадет в приют, но и Макс будет вынужден давать властям объяснения, почему незнакомая женщина оставила своего ребенка у его дверей. А как он может объяснить то, чего и сам не понимает?

Даже если полицейские поверят ему, вряд ли они будут довольны тем, что он немедленно не позвонил в полицию и не сообщил о подброшенном ребенке. С точки зрения полиции, действия Макса будут выглядеть подозрительными. А если эта история просочится в газеты... Многие люди верят ему, и Максу не хотелось, чтобы эти люди посчитали его виновным в чем-то и, как следствие, себя — глупцами за то, что верили ему. Да и работу, в которой заключался смысл его жизни, терять желания не было.

И наконец Макс задался вопросом, действительно ли он сможет справиться

с Фрэнки. А что, если ребенок заболеет, прежде чем вернется его мать?

Да, как ни крути, а без помощи Кэтлин не обойтись.

Поэтому, черт побери, пари, которое она предложила, может стать ответом на все его насущные проблемы. Пусть Кэтлин думает что ей угодно по поводу вечера понедельника. Фрэнки покинет этот дом только вместе со своей матерью.

— Ладно, можете остаться, — решил Макс.

— А у вас нет другого выбора.

Он усмехнулся.

— Разве? Не забывайте, что я сильнее вас.

— Чушь.

— Вы никогда не позволяете, чтобы последнее слово оставалось не за вами, да?

— Да. Этому нас учили в юридическом колледже.

На лице ее было написано удовлетворение. Макс подумал, что ему хотелось бы чувствовать себя таким счастливым, какой, по крайней мере, выглядела Кэтлин. Три дня вместе с этой женщиной и ребенком. Макс мысленно застонал, представив, как его тщательно отлаженная жизнь улетает от него на ковре-самолете... нет, на большой летающей пеленке, а на земле сидит пухленький, смеющийся младенец и машет ему ручкой.

Уставившись на Фрэнки, Макс заморгал, отгоняя видение. Смех, да и только. Шестимесячный ребенок не может изменить всю его жизнь.

Макс перевел взгляд на Кэтлин. Ребенок, наверное, не может, а вот привлекательная женщина — вполне. Отныне ему надо быть настороже.

Кэтлин не удалось уговорить Макса оставить Фрэнки с ней, а самому съездить в магазин за покупками. И Макс отправил ее одну, приведя в качестве аргумента то, что у них нет специальной люльки, чтобы перевозить ребенка в машине. А посему не стоит лишний раз подвергать Фрэнки опасности... И добавил многозначительно, что это будет нарушением закона.

По дороге Кэтлин наведалась в дом, где жила Лидия. Управляющий сообщил, что квартирантка уехала в отпуск, и это была хорошая новость, поскольку подразумевалось, что Лидия вернется. Однако управляющий не знал, куда она уехала.

Теперь Кэтлин направлялась к себе домой, чтобы взять кое-какие вещи. Она надеялась, что Макс не нарушит условий их соглашения, пустит ее снова в дом, где ей придется прожить до окончания срока пари. Купив памперсы и детское питание, Кэтлин злорадно подумала, что к моменту ее возвращения Макс наверняка будет лезть на стенку от отчаяния, не зная, что делать с ребенком.

А с другой стороны, ей даже понравилось, что она поехала одна, поскольку эта поездка дала возможность поговорить с сотрудниками супермаркета. Представившись адвокатом Лидии, Кэтлин выяснила, что ее клиентка позавчера уволилась, но ни с кем не поделилась планами на будущее.

Кэтлин решила, что у нее масса преимуществ перед Купером. Опыт и знание — та же сила. А она хорошо знала, как обращаться с детьми, потому что до открытия собственной конторы нянчила детей соседки. Она станет так хорошо ухаживать за Фрэнки, что тот будет расплываться в улыбке при виде ее.