Если исчезает след...

Возвращаясь с работы, участковый инспектор Шорин медленно шел берегом реки. Под раскидистой вербой в лодке сидел, сгорбившись, незнакомый сухонький старичок в темных очках и соломенной шляпе. Шорин подошел ближе.

— Ты откуда, папаша? — спросил он, присаживаясь на пенек и закуривая.

— С верховья, где фабрика, — тряхнул

седенькой бородкой старичок и посмотрел на Шорина.

— А чего ж сюда забрался? Тут, кроме пескаря, никто не берет.

— Знаю. Мне и нужен пескарь. Голавль на него хорошо идет.

— А-а, — голос старичка показался Шорину знакомым. Выкурив в задумчивости папироску, но так и не вспомнив, где он мог слышать его, Шорин поднялся, еще раз искоса взглянул на старичка и двинулся в гору, к дому.

А старичок, дождавшись темноты, оттолкнул лодку от берега и, растворившись в густом белом тумане, ползущем по реке, бесшумно поплыл вниз по течению.

Вечером следующего дня Шорин снова встретил рыболова на прежнем месте. Остановился. На молодом скуластом лице участкового лежала печать озабоченности.

— Ну как, идет голавль на пескаря? — думая о чем-то своем, спросил он.

— Ничего, идет. — Старичок кашлянул и вежливо поинтересовался: — Слышал я, вчера в совхозе кассу взломали, да она пустой оказалась. Никого еще не поймали?

— Ловим, — неопределенно заверил Шорин и, вздохнув, зашагал дальше.

А через три дня на участке Шорина произошло новое событие. Темной августовской ночью из конторы колхоза «Луч» был похищен сейф — небольшой железный ящик, в котором находилось двенадцать тысяч рублей. Случайно проходивший мимо правления колхозник увидел приоткрытую дверь и на стене белый кружок света от карманного фонарика. Из-за двери доносился скрежет металла. Колхозник окликнул сторожа. Тотчас же за дверью что-то загрохотало, затем на пороге возникла долговязая фигура и метнулась с крыльца. Колхозник взбежал по ступенькам и наткнулся на связанного сторожа с кляпом во рту. После обнаружения пропажи сейфа поднятые по тревоге колхозники до рассвета вместе с участковым прочесывали местность. Но безрезультатно.

Утром в колхоз прибыли следователь районной прокуратуры Зуев и группа работников уголовного розыска. Осмотр места происшествия показал, что преступление совершили двое. Судя по рассказу колхозника, оказавшегося ночью возле правления, а также по размерам обнаруженных следов обуви и ширине шагов (у одного широкий шаг, у другого — короткий, мелкий), один из преступников был высокого роста, второй — среднего или ниже среднего. Оба, видимо, довольно молоды, о чем мог свидетельствовать тот факт, что широкую полутораметровую лужу, попавшуюся на пути, они перемахнули с ходу, хотя бежали с грузом.

«Почерк» был тот же, что и при взломе совхозной кассы. Тряпка с хлороформом, усыпляющим сторожа, кляп, связанные руки говорили, что оба преступления могли совершить одни и те же лица. Дверь была отжата железным ломиком. Он валялся на полу среди кусочков коричневой краски, покрывавшей сейф. Видимо, преступники пытались вскрыть его на месте, но не успели и, услышав крик, бросили ломик и бежали с сейфом. Отпечатков пальцев обнаружить не удалось. Около крыльца найдена серая полосатая кепка одного из них. Пущенная по следу служебно-розыскная собака привела на заброшенную усадьбу возле пруда, где стоял заколоченный, покосившийся от времени дом, и здесь след потерялся. Больше собака след не взяла, хотя проводник обошел с ней весь участок. Беглецы как сквозь землю провалились. Видимо, они здешние,

так как сориентировались на местности даже в кромешной темноте.

Обо всем этом и докладывал Зуев районному прокурору. Слушая следователя, его выводы и предположения из добытых фактов, прокурор изредка одобрительно кивал головой, поддакивал. Но Зуев чувствовал, что прокурор остался чем-то недоволен. Седой и грузный, чуть нахмурив брови, он с минуту молча сидел в кресле, положив на стол серую кепку, которую внимательно осмотрел во время доклада следователя. Находившиеся в кабинете Шорин и начальник уголовного розыска Сомов с интересом ждали, что скажет прокурор. Все знали его как сильного, опытного работника, умевшего на основании устного доклада не только обобщать факты и давать верное направление расследованию, но и подмечать такие мелочи, которые порой ускользали от следователя, побывавшего непосредственно на месте происшествия. Чувствовалось, что и сейчас уже ему известно больше, чем рассказал Зуев.

— Насчет того, что преступники местные, спорить не буду, — заговорил он. — Когда в кассе есть деньги, местные знают: обычно в день получки. Ведь в первом случае, в совхозе, преступники забрались в пустую кассу.

— А во втором унесли двенадцать тысяч, — напомнил следователь, — то есть знали.

— Возможно. Однако могли сначала и не знать, потом узнали. Это не так уж сложно. Но об этом после. Сейчас важнее вот что, — прокурор протянул Зуеву кепку. — Осмотри внимательней. О чем она говорит?

Зуев повертел кепку в руках.

— Я уже осмотрел ее, Сергей Ильич. Слабая улика. Сейчас все в таких кепках ходят. Говорит она единственно о том, что голова ее владельца 56-го размера.

Прокурор забарабанил пальцами по столу.

— Во-первых, голова ее владельца не 56-го размера, а больше. Кепка ему мала. Ее нашли возле крыльца, то есть слетела она с головы сразу, как только он побежал. Верно? А во-вторых, она свидетельствует о том, что ее владелец — человек с приметной внешностью. Он рыжий. И еще она говорит о том, что этот рыжий недавно подстригся. Вчера или позавчера. На подкладке видны чуть заметные приставшие к ней рыжие волоски, аккуратно срезанные ножницами, — подсказал Зуеву прокурор. — Видишь? Значит, рыжий! И кроме того, ощущается свежий запах «Шипра». Вчерашний или максимум позавчерашний. Верно?

— Да, действительно... Теперь мы можем, кроме общих, попытаться узнать и особые приметы рыжего. И как я сам не догадался?! — Зуев сокрушенно замотал головой.

— Ничего, — смягчился прокурор. — Я уже тридцать лет этими делами занимаюсь, а ты первый год. Просто в моей практике имелся один похожий случай.

— Сергей Ильич! — Сомов встал, посмотрел на прокурора. — Как я понимаю, нужно срочно проверить все парикмахерские района? Разрешите позвонить?

— Действуйте.

— Зачем все? — подал реплику Шорин. — В поселковых парикмахерских эту неделю «Шипра» не было. Только в городе.

— Еще лучше, — заметил прокурор, одобрительно взглянув на него.

После того как Сомов позвонил в райотдел, в кабинете воцарилось молчание. Прокурор дал неплохой урок присутствующим. Ведь каждый вертел в руках эту злополучную кепку, но никто не увидел того, что увидел прокурор. А это обернулось потерей драгоценного времени. Но Сергею Ильичу сегодня было суждено еще раз удивить своих товарищей. С лица его по-прежнему не сходило выражение сосредоточенности, словно ему не давала покоя какая-то навязчивая мысль. Он сидел, подперев кулаком подбородок, и смотрел невидящим взглядом в окно. И вдруг повернулся к Зуеву.