Чтение онлайн

– Посмотрим, – с вызовом проговорила она.

Без единого слова он подтянул ее к себе, обхватил за талию и спросил низким чувственным голосом:

– Ты ложилась когда-нибудь на седло мотоцикла?

– Конечно, нет, – возмущенно ответила она.

– А вообще когда-нибудь ложилась?

Ариэль пожала плечами, надеясь изобразить этим жестом безразличие.

– Это значит «да» или «нет»?

– Это значит: не твое дело, – огрызнулась она.

Зик понимающе усмехнулся.

– Значит, нет. Так я и думал. Черт возьми, ты, Наверное, и не целовалась?

– Я целовалась много раз, – возразила Ариэль, забыв, что произносит

всего лишь слова роли.

– Ага, готов поспорить, – Зик презрительно усмехнулся, – с каким-нибудь прыщеватым зубрилой с потными руками, который обслюнявил тебя, как игривый щенок.

– У меня были и мальчики из колледжа.

Зик покачал головой, словно эта информация расстроила его.

– Ты была когда-нибудь с мужчиной, Лаура? – Он спрыгнул с мотоцикла и плотно прижал ее к себе.

Ариэль напряглась.

– С мужчиной, который бы знал, как целовать тебя, – продолжал Зик, – не размазывая твои губы по твоим же зубам? – пробормотал он и коснулся своими теплыми губами – о, так легко – уголка ее рта. – С мужчиной, который бы знал, как и где коснуться тебя… – он провел руками по ее бокам, остановившись у груди, – чтобы ты умоляла его коснуться еще раз? С мужчиной, который бы обращался с тобой как с женщиной… – его руки сжали ее грудь, – а не как с избалованной маленькой богатой девочкой?

Ариэль потребовалось время, чтобы вспомнить роль.

– Я ничем не избалована, – слабым голосом возразила она.

– Избалована. – Он провел рукой под тяжелым пучком густых волос Ариэль и прижал ее к себе. Так близко, что его губы касались ее, когда он говорил:

– Ты избалованная, самовлюбленная маленькая сучка… – Слова ужасные, но звучали они как лучшая похвала! И тут Зик прижался губами к ее губам.

Ариэль забыла текст. И о камере. И о техническом персонале, который наблюдал за ними. Она забыла обо всем на свете, кроме одного: ее целует – впервые в жизни – мужчина, который точно знает, как это положено делать! Ее руки крепче обвились вокруг его голых плеч, пальцы заскользили по его сильным мышцам. И когда Зик поднял голову, чтобы произнести следующую реплику, она потянулась губами за ним, ища нового поцелуя.

Именно так просил сыграть Ханс Остфилд, именно так просил показать реакцию юной девушки на первое искушение. Но Ариэль не играла! Она инстинктивно отвечала мужчине, который – впервые! – поцеловал ее. В ней бешено забурлила кровь.

– Поехали со мной, – мурлыкал Зик… Мы искупаемся на том пляже, о котором я говорил. – Он слегка коснулся губами ее губ, не слишком балуя ее поцелуем, которого она жаждала. – Остынем. – Я… – Ариэль пыталась вспомнить текст, – я…

– Подумай, как хорошо сейчас в воде, – продолжал искушать Зик, не дожидаясь ее реплики. – В такой прохладной и чистой… – Он подарил еще один дразнящий поцелуй.

Она уже была готова согласиться, позабыв обо всех причинах, по которым ей не следовало бы даже встречаться с ним, не то что ехать купаться на какой-то безлюдный пляж. Он невоспитан, чрезмерно сексуален и…

– Поедем, Лаура.

Лаура?

Разгоряченные фантазии Ариэль лопнули как мыльный пузырь. Не ее обнимает Зик, не ее целует, не ее пытается соблазнить. Это Джадд обнимает Лауру, Джадд целует Лауру, Джадд шепчет слова обольщения, которые написаны кем-то другим и предназначены Лауре.

Ариэль почувствовала, что щеки ее вспыхнули огнем стыда, и буквально одеревенела в руках Зика.

Он сжал

объятия, повторив:

– Поехали!

– Я… я не взяла купальник, – заикаясь, проговорила Ариэль, запоздало вспомнив роль.

– Все в порядке. Я не буду подсматривать. Обещаю. Я отвернусь, пока ты не зайдешь в воду. – Он снова поцеловал ее в уголок рта. – Скажи «да», Лаура. – Я… – Она закрыла глаза и молила небо дать ей силы просмотреть эту сцену, когда она будет отснята – Да, – прошептала она и прижалась губами к его губам в точном соответствии со сценарием.

Она продлила финальный поцелуй, как и положено профессионалке, ее руки обвивались вокруг шеи Зика, ее грудь прижималась к его груди, ее нервы дрожали от напряжения и смущения в ожидании сигнала режиссера. Кажется, это длилось вечность.

– Отснято, – произнес наконец Ханс.

Зик отодвинул Ариэль от себя.

– Ради Бога, принцесса, постарайся в следующий раз выучить текст, – проворчал он и скользнул мимо, словно не мог больше терпеть ее.

Ариэль постояла на месте некоторое время, стыдясь своих слез и надеясь, что их никто не заметил Они снимали любовную сцену на озере меньше месяца спустя в пруду на задворках студии. Все прошло куда как более гладко, без забытых реплик и особенного смущения, кроме вполне нормального для восемнадцатилетней девушки, которую просят сбросить верх купальника под взорами всей киносъемочной группы.

Так будет создана иллюзия, сказал Ханс, что Лаура уступила уговорам Джадда и плавает голой. Да и Зик подтолкнул ее: он снял под водой плавки и выбросил их на берег. После первых трех проб Ариэль почти забыла, что она наполовину голая. Они проигрывали сцену снова и снова – столько раз, сколько просил Ханс. Лаура и Джадд играли в дразнящую, чувственную игру. Теперь Ариэль делала это легко и естественно, позволяя Зику прижиматься грудью к ее обнаженной груди, голым животом к ее. Он поддерживал ладонями ее голову и целовал до бесчувствия. Ариэль ощущала его возбужденную плоть, давившую под водой на ее живот, но не было ни страха, ни девичьего потрясения или отвращения. К тому времени они стали любовниками и она привыкла к его рукам, губам и ощущению его крепкого тела. Привыкла к жару, который возникал в ней.

Ариэль со слабым стоном перевернулась в воде, почувствовав тот же – прежний! – жар, и нырнула на дно бассейна в попытке остудить себя. Но желанная прохлада была иллюзорна, в лучшем случае – временна, а жар души – глубок. Она подплыла к краю бассейна и вышла из воды.

Есть лишь один путь справиться с болью и воспоминаниями – работа. Надо работать, работать много и напряженно. Возможно, пришло время надолго и всерьез заняться одним из тех киносценариев, которые постоянно предлагает ее агент? – подумала Ариэль. А может, предложить руководству студии идею серии документальных передач о женщинах-антрепренерах? Ведь под этот проект ей обещали лучшее экранное время…

О, черт, цинично подумала Ариэль, наклоняясь за ночной рубашкой и направляясь в дом, а может, просто завести любовника? У нее было немало предложений за прошедшие годы… Не далее как сегодня один молодой, нахальный менеджер из «Гавино косметике» недвусмысленно намекал, что заинтересован, если она не против. Может, взять его? Или кого-то другого – молодого, красивого и мужественного?.. Перестать бы только думать о Зике Блэкстоуне!