Если бы я знала

1 Ссора.

Время уже перевалило за полночь. В голове все еще вспыхивали обрывки последней ссоры. Особенно едкие слова Ромы: «Думаешь, такая особенная? Да кому ты нужна будешь, если останешься без моего влияния?»

Одинокая слеза скатилась по виску и упала с глухим стуком на подушку. Я моргнула и снова посмотрела в потолок.

Луна отбрасывала свет сквозь приоткрытые тюли и немного согревала своим присутствием в одинокой квартире.

Мне двадцать восемь лет. Из родственников остались только бабушка и дедушка, живущие под

Брянском, в маленьком городке Дятьково. Родители трагически погибли в авиакатастрофе, хотели улететь отдохнуть свой самый первый раз за границу. Я так настаивала на этом туре, что теперь чувствую себя виновной в их смерти. Пять лет уже прошло, но от этого не оправиться. Лишь немного со временем притупляется боль.

Рома – мой друг детства, но в последнее время все чаще стал намекать, что не прочь перевести наши отношения в более горизонтальную плоскость и, оказывается, всегда был ко мне неравнодушен, а я, "слепая", этого не замечала.

Я очень не хотела терять друга. Особенно потому, что кроме него у меня не было близких людей. Подруги практически сразу же находили себе более близких подруг или куда-то просто пропадали. Но, я уже была достаточно осознанной и не проецировала это на себя. Если они уходили из моей жизни – значит им не место в ней.

Снова мысли вернулись к Роме. Почувствовала тяжесть на сердце. Ох, Ромка-Ромка, что же ты делаешь. И всхлипнула теперь по-настоящему. Сжавшись в комочек, я проплакала, вспоминая все невзгоды, что со мной приключились за последнее время: родителей, что так рано меня оставили и теперь мне не с кем посоветоваться, отношения с Ромой, которые, скорее всего, закончились вот так грязно и некрасиво, всю мою странную и местами не адекватную жизнь.

Через некоторое время мой измученный ссорой и переживаниями мозг отключился, даруя сон.

––

На утро я проснулась с больной головой и подавленным настроением.

Механически сделала себе кашу, съела, не чувствуя вкуса. Умываясь, взглянула на своё отражение. М-да, красные заплаканные щелочки вместо глаз, и унылое выражение на лице. Красотка, ничего не скажешь. Я заканчивала умываться, когда услышала телефонный звонок.

Я знала кто это звонит. И зная Рому, могу с уверенностью сказать, что он не отстанет еще долго.

Единственное, я не была уверена зачем он звонит в данный момент. Либо он хочет помириться, но нормального общения «как раньше» точно не будет, либо снова будет настаивать на близости, чего я не хотела и всячески этому противилась, он мне как старший брат, которого у меня не было. Меня аж передернуло, как представила себе все это.

Телефон не прекращал трезвонить, и я, посмотрев на себя в последний раз, пошла в комнату, чтобы ответить.

Действительно, звонил Рома. На самом деле, будь это другой человек, я бы не ответила. Но Рома мой друг детства, объясниться все равно придётся.

–Слушаю тебя – получилось немного хрипло, и я прокашлялась, прочищая горло.

–Мила, привет! Я – дурак. – по голосу слыша, что он очень устал и был немного пьян. Я молчала. Не отрицала, но и не поощряла его на дальнейший разговор. – Мил, ты тут?

– Тут-тут. – выдохнула в трубку, после недолгого молчания.

– Хорошо. – он тоже выдохнул от облегчения. –

Я не имел права тебе такого говорить. – это он имел в виду все те оскорбления, которые сыпались на меня вчера с огромным удовольствием. – И теперь хочу извиниться.

– Хорошо, я слушаю. – я не собиралась упрощать ему попытку искупления.

– Хм, ну…прости? – и он замолчал.

Я в шоке открыла рот.

– Серьезно? Просто прости?

– Ну а чего еще ты ожидала? – слышно было неподдельное удивление – Я не считаю себя совсем неправым. Я на самом деле очень много для тебя сделал и считаю, что ты обязана…

–Стоп! Замолчи! – прикрикнула я в трубку. Боже мой! Он даже не понимает, что все его намеки на то, за то, что он мне помогал в жизни, я должна отплатить телом, звучат минимум оскорбительно, а максимум, я не знаю… Капец! Как будто человека заново узнаешь! – Тебе, наверное, не дано понять будет, что такое дружба! А я всегда считала нас с тобой друзьями. Господи! Столько лет! – Если у тебя такая дружба, что после любых хороших дел, ты будешь просить оплату через постель, то мне она не нужна. Ты же мне как брат…

– Мила. Ты совсем тупая что ли? – я подавилась вдохом от оскорбления. – Я же вчера сказал тебе, что люблю тебя! Нахера мне твоя дружба?

Я немного помолчала, слушая его недовольное сопение, и прошептала:

– Ну, значит, прощай. Больше мне сказать тебе нечего!

И быстро скинула вызов. А немного подумав и телефон выключила.

– Господи, он ведь не отстанет.

Самое дурацкое в этой ситуации, что работаем мы в одной компании. Я села на кровать в своей однокомнатной квартирке и начала думать, что делать дальше.

В голову нет-нет да лезли воспоминаниями его фразочки:

«Неблагодарная тварь, я все делал для тебя и что взамен? Просто друг? Ты тупая?»

«Истеричка, с тобой не о чем сейчас разговаривать, иди проспись и поймёшь, что лучше меня у тебя никого не будет!»

«Ты думала, что я всю жизнь так и буду мило улыбаться и терпеть? Да все вокруг только трахнуть тебя хотят, а я тоже мужик и ты красивая. В чем проблема твоя?»

«Любви не существует! И чем раньше ты это поймешь, тем раньше мы будем оба удовлетворенные лежать в постели.»

Я тяжело вздохнула. Многое женщина может простить, но если я сейчас все спущу на тормоза, даже после его извинений, то я могу просто перестать себя уважать. А если я сама себя уважать перестану, то и другие не будут!

А я так не хочу.

Через мгновение заметила взглядом письмо. Оно было от моей бабушки. Она приглашала меня к себе. Увидеться, отдохнуть. Перезагрузка мне не помешает.

И решение созрело само собой.

2 Принятие решения

Моя бабушка живет в Брянске. Точнее под ним в маленьком городке Дятьково. Население около тридцати тысяч человек, если не ошибаюсь. После похорон родителей она звала меня очень много раз к себе. Пожить, развеяться, отдохнуть от суеты города, но мне проще было погрузиться в дела и заниматься работой. Если бы я согласилась и приехала к ней тогда, я бы погрузилась в затяжную депрессию. А так, работа заставляла жить дальше.