Чтение онлайн

Его перебил другой американец.

— Надеюсь, вы говорите не всерьез? Начнется страшнейший мировой кризис. Катастрофа!.. Отказаться от компьютеров — все равно что отбросить человечество в каменный век. Десятилетия прогресса уйдут впустую.

Первый американец в запальчивости бросил:

— Значит, это был ложный прогресс, и последние десятилетия мы шли неправильным курсом.

В зале раздались аплодисменты. Британец-организатор примиряюще произнес:

— Прежде чем приступить к дискуссии, предлагаю выслушать еще одного эксперта. Давайте пригласим представителя нового вида…

«Кого

он имеет в виду?» — только и успел подумать Сергей, как поблизости послышались шаги. Он отпрянул от двери и плюхнулся в кресло.

Замок щелкнул, в комнату заглянул человек, сощурился, вглядываясь в полумрак, и бросил:

— На выход!

В огромном, расписанном фресками зале, полном света, воздуха и людей, Сергей сразу потерялся. И самому себе, и всем собравшимся (а за овальным столом, похожим на контур гигантской рыбы, их сидело человек триста) он показался маленьким, незначительным и ничуть не похожим на того страшного монстра, о котором только что велись жаркие споры.

— Сергей Максимов, первый в истории человечества имэн! — разнеслось на весь зал. Невидимый информатор явно подражал тем своим коллегам, что объявляли выход боксера на профессиональный ринг.

Сергея поставили в междустолье, в то пустующее пространство, где обычно располагаются цветы и иная зелень. И вряд ли это было случайным совпадением. Во всяком случае, заняв место растений, Сергей в устремленных на себя взглядах чувствовал интерес естествоиспытателей.

Ощущать себя экзотическим цветком оказалось крайне неуютно. Сергей скрестил руки на груди и осмотрел зал. Мужчины в возрасте, несколько женщин с брюзгливым выражением лица. Одеты все неброско, но дорого и респектабельно. Среди моря вручную пошитых костюмов Сергей в своем трехтысячедолларовом прета-порте чувствовал себя придорожным одуванчиком на клумбе с орхидеями.

Навскидку он попытался определить, куда попал, но не обнаружил ни одного опознавательного значка. Странно! В нынешнем мире корпорации привыкли изображать из себя государства и потому с особым трепетом относились к собственной символике. Если случалась битва, на языке бизнеса именовавшаяся деловой встречей, то знаки принадлежности к корпорациям вывешивались в зале переговоров, словно штандарты с гербами на рыцарских турнирах.

Однако на стенах не было ни одного логотипа. Тогда Сергей просканировал лица за столом, одновременно задействовав программу нахождения персоналий по изображениям. Подобный софт, но в базовой конфигурации, стоял у каждого имэна. Сергей пошел дальше. С полгода назад он приобрел новинку с расширенными функциями: подгружать в нее базу для поиска можно было не только из собственной памяти, но и пользуясь интернетом.

Распознавание дало ошеломляющие результаты. Сергея окружали самые могущественные люди планеты — мультимиллиардеры, владельцы международных корпораций, правительственные чиновники крупнейших держав, влиятельные политики и общественные деятели. Он даже не стал включать дополнительный поисково-аналитический модуль, чтобы понять — здесь заседало мировое правительство, именовавшее себя Клубом. Неафиширумое, теневое, но реально существующее. На его заседания не допускалась пресса, а участники никогда не рассказывали, о чем шла речь. Клуб собирался

раз в год и обсуждал одну-единственную тему. Нынешним предметом дискуссии являлись имэны. Впрочем, опыт корпоративных переговоров позволил Сергею скрыть волнение.

— Дайте ему наушники, — раздалось в зале. Сергей догадался: для синхронного перевода. Головы переводчиков виднелись за стеклом на втором ярусе.

— Не нужно, — отказался Сергей на английском. — Я говорю на всех языках. — И, искривив в легкой улыбке губы, он повторил эту фразу на русском, французском, немецком, испанском, арабском и десятке других языков… Для него это было совсем нетрудно — словари он загрузил, как только почувствовал себя имэном.

По мере того как он говорил, шум в зале нарастал. Люди за столом делились впечатлениями. Если бы Сергей нарочно стремился их поразить, большего эффекта он бы не добился. Ему даже стало немного смешно: судя по всему, эти люди всерьез не сталкивались с имэнами. И они считают себя мировым правительством?!

Председательствующий — по виду типичный британский лорд: сухощавый, седовласый, в старомодных бакенбардах — легко ударил миниатюрным молоточком по стоящему перед ним на подставке колокольчику, и по залу поплыл чистый мелодичный звон, заставив собравшихся притихнуть. Председатель еще с минуту выразительно молчал, затем, глядя прямо перед собой, произнес в микрофон:

— Прежде чем предоставить слово нашему эксперту-имэну, я хотел бы уточнить, на каком основании он считается пионером?.. Прошу ответить того, кто сумел узнать, из какого яйца впервые вылупилась курица.

Все засмеялись. «Британский юмор», — хмыкнул про себя Сергей.

За спиной председателя поднялся дородный мужчина в костюме в крупную клетку. Несколько рук протянули ему переносной микрофон.

— Мы ориентировались на первое публичное проявление имэна. В марте 2013 года Сергей Максимов триумфально победил на интеллектуальном ТВ-шоу, продемонстрировав незаурядную эрудицию. В то время об имэнах никто не слышал, и факт победы не был подвергнут сомнению. В дальнейшем десятки других электронных людей делали попытки заработать аналогичным образом, но…

— Достаточно, — прервал его председательствующий. — Спасибо. Это все, что я хотел услышать. Собственно, потому мы и выбрали местом встречи Москву.

Сергей тем временем проклинал Ричарда: «Так вот почему ты всплыл! Продал меня, тварь… Ну, погоди!»

— Итак, кто хочет задать вопрос имэну? — председатель обратился к залу.

Поднялся невысокий пожилой человек, костюм и внешность которого резко контрастировали с видом других участников встречи. Своим обликом он напоминал дворнягу среди породистых собак. Сергей узнал его по голосу. Профессор-докладчик…

— Каково это, ощущать себя хомо новусом? — спросил он.

Сергей покачал головой.

— У меня нет такого ощущения.

— А как у вас с внутривидовой борьбой?

— В цифровом обществе не бывает конфликта ценностей, существует только проблема совместимости. — Сергей многозначительно поджал губы. Ему самому понравился этот мутноватый ответ.

— Вы верите в Бога? Кто он для вас? — с жадностью ученого-теоретика, наконец дорвавшегося до объекта своих исследований, продолжал интересоваться профессор.