Чтение онлайн

— Все здорово, кроме одного, — Джокер показал три выставленных пальца. — Ты сказал, что нас продержали в плену три дня.

— Верно, — кивнул Ригель. — Мы останемся здесь еще на пару дней.

— Зачем?

— Ты что, смеешься? — недоумевающе раскинул руки в стороны гитарист. — Сейчас вся Сеть обсуждает наше загадочное похищение! Наши фанаты строят догадки, высказывают самые различные предположения. Кто похитил «Маятник Фуко»? С какой целью? Почему до сих пор нет требований выкупа?.. А может быть, наших любимых героев рока вообще уже нет в живых?.. Ты что, хочешь лишить всю сетевую аудиторию такого развлечения? Да число наших фэнов сейчас растет ежесекундно, в геометрической прогрессии!

— Наконец-то я слышу

речь не мальчика, но мужа, — одобрительно хмыкнул менеджер.

Пропавших музыкантов вместе с тур-менеджером обнаружили на юго-западной окраине столицы. Они не спеша двигались по дороге, когда им повстречалась пара пожилых тарджунов, направлявшихся в противоположную сторону. Но увидев именитых гостей, они, естественно, тут же остановили свою кару, потеснились, чтобы дать музыкантам усесться, и повернули назад.

Кара остановилась возле районного Отделения Контроля. Когда дверь распахнулась и на пороге появились пропавшие три дня назад во время выступления на центральном стадионе музыканты, находившиеся в крошечном помещении тарджуны поначалу будто окаменели. Впрочем, продолжалось это недолго. Поднялся невообразимый переполох. Контролеры, хлопая крыльями, с такой скоростью метались по комнате: от одного стола — к другому, от стола — к телефону, от телефона — к компу и обратно, что, казалось, их тут не меньше дюжины. Хотя на самом деле их было всего-то трое.

Однако при внешней суете и неразберихе контролеры свое дело знали. Не прошло и трех минут, как музыканты и менеджер сидели за столом, у каждого в руке была большущая кружка с каким-то душистым отваром, а на столе стояло огромное блюдо с печеньем, плюшками и бутербродами. Один из контролеров успокаивал пострадавших, уверяя их, что теперь они могут уже ни о чем не беспокоиться, поскольку он лично занимается обеспечением их безопасности. Другой разговаривал с кем-то по телефону. О чем шла речь, понять было невозможно, поскольку свистел он очень быстро и переводчик постоянно сбивался, не закончив начатую фразу, каждая из которых была явно неуместной в данной ситуации. Сначала он ляпнул что-то насчет того, что лилии еще не расцвели. Потом завернул странную фразу о том, что розмарин необходим для воспоминаний, а вот фиалки все почему-то увяли.

Третий контролер, по пояс высунувшись в распахнутое окно и возмущенно хлопая крыльями, что-то громко свистел, не то прогоняя кого-то, не то, наоборот, стараясь зазвать в гости.

Вскоре в комнате стало еще многолюднее. Молодая тарджунка в накидке модной расцветки, с клипсами на кончиках ушей и тремя низками бус на шее, бодро поприветствовала музыкантов и сообщила, что она практикующий психотерапевт. Ну, а поскольку, по общему мнению собравшихся, рокеры пережили тяжелую психическую травму, она готова прямо сейчас и совершенно безвозмездно оказать им психиатрическую помощь как в групповом, так и в индивидуальном порядке. Отказы музыкантов дама слушать не желала, поскольку была уверена, что это тоже следствие пережитого шока.

Пожилой тарджун с длинной, унизанной разноцветными бусинками и колечками бородой, в белой накидке и с красным колпачком на голове, пытался выяснить у пострадавших, чем их кормили похитители. По его словам, ряд местных продуктов может вызвать расстройство пищеварения у представителей гуманоидной расы. Особенно он не рекомендовал салат из крылышек саранчи, запеченные паучьи лапки и еще несколько блюд, с названиями которых виртуальный переводчик не справился.

Тарджун с блестящими круглыми нашивками на груди и гибким прутиком, зажатым под мышкой, хлопнул на стол карту и потребовал, чтобы музыканты указали место, где их держали в заточении. Насколько поняли рокеры, военный собирался немедленно собрать местные силы самообороны, объединить их во фронт и нанести удар по базе похитителей. Музыканты было заволновались, но

их успокоила дама-психотерапевт, сообщившая шепотом, что никаких сил самообороны в районе нет, а офицер — ее постоянный клиент.

Остальные толпящиеся в комнате тарджуны хотели взять автографы у заезжих знаменитостей или просто поглазеть на них.

Впрочем, продолжалось это недолго. Всех любопытствующих, интересующихся и предлагающих свои услуги будто ветром сдуло, стоило только появиться контролерам из Центрального Отдела. Вид у «центральных» был лощеный, форма — вся в блестящих нашивках. Вели они себя не то чтобы агрессивно, но нахраписто. Хотя только по отношению к местным. С музыкантами же контролеры обращались исключительно вежливо и подчеркнуто внимательно. Прежде всего они поинтересовались, хорошо ли себя чувствуют гости и не требуется ли кому-то из них медицинская помощь? Получив утвердительный ответ на первый вопрос и отрицательный на второй, «центральные» предложили отвезти музыкантов в гостиницу, где они смогут отдохнуть и прийти в себя.

На улице их уже ждала кара, блестящая черным лаком и длинная, как межпланетный лайнер. Внутри было просторно и уютно. Почти как в гостиничном номере. Имелись бар, телефон и телевизор, с экрана которого диктор как раз насвистывал новость о чудесном спасении музыкантов, три дня назад похищенных неизвестными.

В дороге рокеров не донимали расспросами, но по прибытии на место один из сопровождавших сказал, что придется побеседовать с представителем Следственного Комитета, который полон стремления выяснить, кто стоит за этим дерзким преступлением. Поскольку группа собиралась как можно скорее убраться с Тарджун-Дерфена, музыканты согласились поговорить со следователем незамедлительно.

Следователь-тарджун, явившийся в номер спустя десять минут, вел себя исключительно деликатно и даже немного почтительно. Он не давил на пострадавших, не пытался вытягивать нужную ему информацию, лишь внимательно слушал, время от времени задумчиво кивал и делал короткие заметки в блокноте, что лежал у него на колене. Естественно, ничего вразумительного ни рокеры, ни тур-менеджер сообщить не могли. Они понятия не имели, кто и с какой целью их похитил. Не знали, каким образом похитителям удалось отключит звуковые адаптеры во время выступления. Могут ли они описать похитителей? Конечно, нет. Для них все тарджуны на одно лицо. В каком направлении они двигались? Нет, на этот вопрос они тоже не способны ответить. Видите ли, люди панически боятся высоты, а потому, поднимаясь в воздух, рефлекторно закрывают глаза. Лагерь похитителей находится в лесу. Три дня их держали в закрытом помещении, а потом, снова по воздуху, перенесли в какое-то безлюдное место и бросили там. Хорошо еще, что указали направление, куда идти.

Да, передайте нашу огромную благодарность той замечательной семейной паре, что подвезла нас, прервав ради этого свою поездку.

За все время беседы следователь ни разу не упомянул о дерфенах как о возможных организаторах похищения. То ли он действительно был уверен, что дерфены не способны на подобное, то ли из деликатности не упоминал при гостях о низшей народности.

Уже попрощавшись и взявшись за дверную ручку, следователь внезапно обернулся.

— Да, и вот еще что, — просвистел он как бы между прочим. — Господин Ящиков, могу я узнать, зачем в момент похищения вы забрали с собой этот… ящик.

Тарджун кивком указал на небрежно брошенный на кровать серебристый кейс.

— Здесь все наше концертное оборудование. И я как тур-менеджер несу за него финансовую ответственность.

— Понятно, — коротко кивнул тарджун. — Что ж, еще раз всего доброго, господа. Мы непременно поставим вас в известность, когда найдем похитителей.

Последнюю фразу он произнес столь уверенно, как будто у него не было ни малейших сомнений в том, что злоумышленники вскорости непременно будут схвачены.