Чтение онлайн

— Ну, во-первых, военных действий пока нет, и неизвестно, случатся ли. Может, на испуг друг друга берут, как водится. Во-вторых, свадьба сговорена давно, а ссориться со Старым Хозяином Нанны никому неохота. А главное, здешний герцог — дурак, каких поискать…

В последнем Тиугдала убеждать было не обязательно. Но во все остальное он как-то плохо верил. Видимо, это недоверие отразилось в его глазах, потому что островитянин бросил:

— Ну, как знаешь, парень, — и повернулся, чтобы уйти. Однако, задержавшись, добавил: — И лучше бы о себе думал, чем о герцоге. Моряки, которых с гернийских кораблей сняли — они посидят в тюрьме, а там, глядишь,

и выйдут, ну, продадут их, в крайнем случае… А те, кого по улицам ловят, как шпионов, за тех не ручаюсь. Я тут одного видел — где взяли, там и висит.

И зашагал прочь, с легкостью, удивительной при его могучем телосложении.

Итак, даже островитянин, стоило раскрыть рот, распознал в Тиугдале гернийца. Только не дергаться, не бежать — могут увидеть эти, в шлемах… Он повернул было из порта, но, пройдя в глубь улицы, остановился. Вспомнил, что в проклятом Димне при воротах платят пошлину — все равно, прибываешь ли, отбываешь. Когда его мешком на седле привезли сюда, за него заплатили Похитители (в другое время его бы повеселило это обстоятельство). А у него при себе — ни гроша. И за отработку никто не поручится, как это могло быть в мирное время. Оставалось только забиться куда-нибудь, переждать до ночи и тогда попытаться перебраться через городскую стену. Это вернейший из возможных способов спастись. И на виселицу угодить — тоже.

Он замер. Безумная мысль… не иначе, от голода, тряски, усталости. И жажды. Сутки во рту ни глотка. И едва огляделся — увидел у стены каменный колодец, в который стекала из каменной же львиной пасти струя воды. Хоть за что-то в этом проклятом городе не надо платить… Он отпил воды, но безумная мысль не исчезла.

Хотя… это нетрудно проверить. Люди, одержимые Силами, не думают. Силы действуют за них. И заставляют принимать единственно верное решение.

Из гавани не выйдет ни один корабль, кроме герцогского, следующего в порт Нанны. А это — ближайший к северу порт от Ируата.

А если так, гернийцев сейчас начнут искать повсюду. Но надо быть семи пядей во лбу, чтобы перешерстить герцогский корабль. Правда, в здравом уме он бы туда не сунулся. Без прикрытия.

Тиугдал быстро зашагал к Драконьему пирсу. Идти пришлось недолго. Вдоль пустынного мола двигалась знакомая неуклюжая фигура.

— Эй!

Она не остановилась, а он опасался криком привлечь к себе внимание. Тиугдал бросился вдогонку, хотел было схватить женщину за плечо, но вовремя сдержался, убоявшись ее взгляда.

— Эй, — поскольку он по-прежнему не знал, как к ней обращаться, назвал первое, что пришло в голову: — Нимр!

Она повернулась к нему, но глаза под опущенными веками смотрели в землю. Возможно, она слушала.

— Я знаю, ты идешь на герцогский корабль. Но одна ты погибнешь. Возьми меня с собой, и я тебе помогу. И нас никто не увидит…

Они плыли уже неделю, и Тиугдал начинал верить, что все обойдется. На «Кракене» было полно рабов и прочей обслуги, в том числе и женской — обстоятельство, не вызывавшее у гернийца ничего, кроме возмущения, ибо всем известно: на кораблях рабам и женщинам не место. Но здесь-то как раз не было места гернийцам…

«Кракен» — огромный, позолоченный, резной, предназначенный для знатных господ и дам, окруженных свитой, с каютами, переборками, трюмами — годился для того, чтобы затеряться на нем. И все же это было невозможно — совсем укрыться от посторонних глаз, если не приказать постороннему глазу забыть, что видел. Так Тиугдал

и научил сделать женщину. Самой бы ей это явно в голову не пришло. Они прятались в трюме, никто из надсмотрщиков туда особо не заглядывал, но без еды и питья долго не высидишь. Тиугдалу удалось вбить в башку одержимой, что она должна прикрывать его от охраны и воровать еду. Несмотря на постоянный сосущий страх, Тиугдал был доволен — он поставил-таки на своем, теперь приказывал он, а она исполняла. Только как следует обрадоваться не получалось. Герцог Фьетур, конечно, дурак, но дураков-то и следует бояться больше всего. Когда его никто не видел — женщина не в счет, она вообще ничего не видела, — Тиугдал мог признаться: да, он боялся.

Это произошло хмурым ветреным днем, ничто не предвещало беды. Тиугдал как раз пробирался на нижнюю палубу, когда услышал наверху топот и крики. Кто-то — надо думать, капитан — хрипло орал: «На весла! Все на весла, мерзавцы!» И слышен был, хотя и неразборчиво, фальцет самого герцога, а это означало нечто из ряда вон выходящее. В чем дело? Пираты? Если так, не братья ли гернийцы? А коли так, не лучше ли махнуть за борт? Тиугдал решил выбраться наверх. Что он и сделал, предварительно пригнувшись, чтобы скрыть лицо.

Он быстро оглянулся и не увидел на горизонте ни одного корабля. Значит, не пираты… Так что ж они все так переполошились? Тиугдал облизнул пересохшие губы. В желудке возникла свинцовая тяжесть. Он не хотел верить. Но он знал. Знал еще прежде того, как увидел среди серых волн нечто, тоже серое, но темное и плотное.

Да. Рыбодракон.

Чудовище, свивая в кольца чешуйчатое тело, приближалось к кораблю, власть на котором захватила паника. Рыбодраконы обитали на большой глубине, но если какой-то из них всплывал, то нападал на любое крупное существо на поверхности — кита или касатку, к примеру. Или на корабль, если тот не успевал уйти. «Кракен» уйти пытался. Но двигаться приходилось против ветра. И Тиугдал был достаточно опытен, чтобы определить шансы на спасение. «Кракен» слишком тяжел и неразворотлив. Даже если Фьетур бросит на весла всех, кто есть на корабле, включая свиту, и даже сам начнет грести, дракон все равно их догонит.

Кто-то рявкнул за его спиной: «Почему не на веслах, сукин сын?» — и удар бича ожег ему плечи. Тиугдал вышел из оцепенения и бросился вниз. Но он не собирался присоединяться к гребцам. Новая безумная мысль жгла сильнее ссадины.

Он скатился в трюм, нашел закут, где, обхватив колени руками и уткнувшись в них лицом, сидела одержимая.

— Нимр! — крикнул он ей в самое ухо. — Опасность! Если нас сейчас потопят, ты никогда не попадешь в Нимр!

Затем он схватил ее за руку и потащил за собой. Судя по всему, его слова дошли до нее, потому что она покорно подчинилась. Тиугдал выволок ее на палубу и, развернувшись, увидел удалявшуюся спину Фьетура.

— Герцог! — заорал он. — Я знаю, как спасти корабль! Волнение вышибло из него всякую осторожность, и он говорил с сильнейшим гернийским акцентом. Фьетур резко повернулся.

— Что? Гернийская свинья на моем корабле? Шпион! Телохранители герцога, подскочив с двух сторон, заломили Тиугдалу руки.

— Это вам не поможет спастись от дракона! — В другое время он, может, и удивился бы собственному упорству. Но сейчас было некогда.

— Кто же нас спасет? — спросил Фьетур.

Тиугдал отчетливо видел, что, хотя сей господинчик и сохраняет внешнюю надменность, это стоит ему отчаянных усилий. Он напуган. И чем больше он боится, тем лучше.