Чтение онлайн

Мы с моим клиентом сидели в «Тропикане», закрывавшейся в семь утра и потому особенно популярной среди корабельной публики. Наша случайная встреча была, разумеется, хорошо подготовлена: изучив привычки клиента, я зарезервировал здесь столик заранее, а потом дождался его появления в битком набитом баре и приветственно помахал ему рукой.

Мы были знакомы — в круизе все немного знакомы. Пару раз пили вместе в барах, однажды курили ночью на палубе, наблюдая, как наливается электрическим светом тяжелый шар луны в темно-фиолетовом небе. Тогда я едва справился с искушением ударить клиента в основание черепа и отправить

в последний полет к дробящейся на маслянистых средиземноморских волнах луне. Хотя экспромты в нашей профессии иногда приносят успех, я остаюсь сторонником хорошо продуманных и безукоризненно выполненных комбинаций с двойной подстраховкой. Возможно, именно поэтому я до сих пор жив, а все мои клиенты — наоборот.

— Шумновато здесь сегодня, правда? — спросил я, глядя, как он сворачивает пробку с бутылки «Remy Martin», судя по этикетке — десятилетней выдержки.

— Не только здесь, — сказал он и плеснул в шарообразный бокал темно-коричневой жидкости. — В «Калипсо», в «Бульдоге», в «Амазонках» — абсолютно во всех приличных заведениях битком. Удачно, что вы сегодня один. Или я ошибаюсь?

— В точку, — ответил я. — Один как перст. Пью виски. А вы, я вижу, настроились на коньяк.

Он кивнул.

— Прекрасный напиток. Позволяет отпустить сознание в свободный полет и в то же время не дает телу забыть о его бренных обязанностях.

— Слушайте, вы, часом, не менеджер по рекламе?

— Я историк, — он нахмурился. — Кажется, я об этом уже упоминал.

Упоминал, естественно. Но вскользь, так что случайному знакомому помнить об этом вовсе необязательно.

— Ах, да, — сказал я. — Конечно. Что-то такое, — я неопределенно покрутил пальцами в воздухе, — то ли индейцы, то ли индусы…

— Индейцы, мой друг, индейцы. Южная Америка, период Конкисты — знаете, было такое время, когда из-за моря вдруг явилась толпа фанатиков-христиан с аркебузами и стала устанавливать в Новом Свете новый порядок… Соборы вместо капищ, генерал-губернаторства вместо туземных империй, добрая паства Папы Римского вместо дикарей-язычников… Правда, под шумок уничтожили несколько миллионов местных жителей, но это так, издержки…

Я повертел в руках пустой бокал и глубокомысленно заметил:

— Бремя белого человека.

— Бремя глупого человека! Встретиться с неведомым и растоптать его — вот способ, которым европейцы познают мир. Упрощая его при этом до уровня детского конструктора. А те, кто стремится убежать от невыносимой ясности плоского мира, ищут спасения в алкоголе, психоделиках — в чем угодно, только бы увидеть скрытые его грани — пусть даже краем глаза.

— Сквозь наполненный стакан, — сказал я, поднимая свой бокал на уровень глаз. — Кстати, пора бы мне его наполнить.

— Правильное решение, — одобрил клиент. — И кстати, дружище, раз уж вы все равно туда собрались, не сочтите за труд попросить у бармена лимон. Я как-то запамятовал, а к коньяку он очень хорош.

Что ж, лимон так лимон, в конце концов, приговоренные к смерти имеют право на последнее желание — трубку доброго табаку да стаканчик виски.

Я никогда не задаюсь вопросом, за что приговорен тот или иной клиент. Во-первых, во многом знании многие печали. А во-вторых, никто не будет заказывать клиентов нашей конторе просто так, ради интереса. Услуги конторы стоят дорого, да и найти нас непросто.

Помимо виски я купил в баре

коробочку с мятными драже. Хотя я терпеть не могу мяту, в течение ближайшего часа мне предстояло регулярно и довольно демонстративно кидать их в рот.

Я вернулся к столику с тарелочкой тонко нарезанного лимона и очередной порцией «Гленливета». Клиент задумчиво раскуривал трубку. Меня опять кольнуло неясное беспокойство — мысли он читает, что ли?

— Так на чем мы остановились? — спросил я, чтобы прогнать это наваждение. — Алкоголь как средство выбраться за пределы реальности?

— Нет, — сказал он решительно. — Алкоголь никуда не помогает выбраться. Но он отключает рацио, снимает с наших глаз шоры, не позволяющие даже присмотреться к необычному…

— Вы хотите сказать, что с помощью вот этого, — я пощелкал ногтем по стакану, — мы с вами, если как следует надеремся, сможем заглянуть за ширму?

Он засмеялся.

— Вот-вот, улавливаете мысль! Заберемся, так сказать, под покрывало к старушке Исиде… Вы что-нибудь слышали о толоахи?

— Ничего не слышал. Что это?

— Это божественное растение сна у мексиканских индейцев. А знакомы ли вам такие названия, как теонанакатль, айяхуаска, пейотль?

— Только пейотль. Кажется, кактус, из которого получают наркотик. Так ведь?

— Ну да. Вообще-то всеми этими растениями индейцы пользовались для вхождения в транс во время магических церемоний. В состоянии транса они совершали невозможные, невероятные вещи — перепрыгивали через огромные пропасти, превращались в зверей и птиц, перемещали свое восприятие — возможно, то, что оккультисты называют астральным телом — на многие сотни миль. Тому есть очень серьезные свидетельства…

Он замолчал, попыхивая трубочкой.

— Возьмите ЛСД, — сказал я, воспользовавшись паузой. — По-моему, его можно достать даже у стюардов… Оближите марочку и отправляйте ваше астральное тело хоть в Шамбалу. Увы, старина, в наш развращенный век такие путешествия недоступны разве что малым детям. Боюсь, вы романтизируете своих индейцев.

Клиент сделал мягкий жест правой рукой, будто отгоняя дым от своего лица.

— Я не о том веду речь… Индейцам были прекрасно знакомы и другие наркотики, более привычные для нас. Тот же эритроксилон кока — сейчас на нем держится добрая треть мировой наркоторговли, а начали культивировать его еще до инков… При всем том существует довольно ограниченный круг галлюциногенов растительного происхождения, обладающих весьма своеобразным влиянием на человеческую психику. Я бы сказал, что эти вещества обостряют восприятие тех рецепторов в коре головного мозга, которые помогают человеку нащупывать двери в иную реальность. Кстати, применение галлюциногенов — не единственный способ… Древние майя на протяжении веков уродовали черепа детям своей элиты — будущим вождям и жрецам. Им зажимали голову двумя деревянными дощечками, туго обматывали веревкой и оставляли так на год, а то и на два. Многие дети не выдерживали этой процедуры и умирали в страшных мучениях. Зато оставшиеся в живых приобретали некоторые сверхъестественные способности, потому что подобная трансформация головы ведет к стимулированию работы шишковидной железы. А священные растения помогали этим искусственно выращенным экстрасенсам в постижении истинной природы мира…