Чтение онлайн

— Что ж, честный ответ, — скорчила она гримаску редактору и, шагнув мимо Пита, открыла дверь, выводящую в обыденный мир 1953 года.

— Извините, — пробормотал Пит по дороге к дому и, достав сигареты, жадно затянулся. Заметив неодобрение на лице Мишель, он продекламировал:

Из зелий всех страшней табак — Опасней бешеных собак. Тебя он

сделает худым, И улетит здоровье в дым, Когда ты куришь молодым. Но я его люблю.

— Значит, вы дурак, — прокомментировала она, но все же дождалась, пока он не придавил окурок каблуком.

Едва они оказались в доме, Макгрегор с чувством произнес:

— Надеюсь, никто не станет спорить, если я скажу, что нам всем не помешает выпить. Мне сухой мартини, если у вас есть все необходимое.

— А что вам, Пит?

— Не откажусь от еще одного пива.

Она протянула ему пиво, смешала коктейль для редактора и джин с тоником для себя.

Стакан Макгрегора быстро опустел, он торопливо попрощался с хозяйкой.

Пит подумал, что редактору хочется обсудить события столь поразительного дня, но Макгрегор по дороге к мотелю почти все время молчал. Наконец Пит не выдержал и спросил:

— В чем дело, Джим? Никогда не видел, чтобы ты приканчивал стакан настолько быстро да еще молчал так долго.

— Ты ведь не очень-то приглядывался к ее книгам, верно?

— Нет. А что?

— Лучше бы и я этого не делал. — Макгрегор сделал долгую паузу.

— Одна из них называлась «Мемориальная антология Джеймса Макгрегора».

— «Мемориальная…» О, Джим!

— Вот именно. Приятно, наверное, знать, что тебя так высоко оценят.

Пит мог лишь восхищаться выдержкой редактора. Даже преступник, которому грозит газовая камера, может надеяться на отмену приговора; этот же приговор, хотя и с неопределенной датой исполнения, обжалованию не подлежал. Помедлив, он все же спросил:

— А ты… не посмотрел на дату публикации?

— Черта с два! — буркнул Макгрегор и почти дословно повторил мысль, вертевшуюся в голове у Пита: — Этот факт из будущего мне не очень-то хочется знать, спасибо большое.

— И что ты теперь станешь делать?

— А чего ты от меня ждешь? Разумеется, полечу обратно в Нью-Йорк и стану выпускать журнал. Ничего другого я делать не намерен.

— Он выудил из кармана бумажник и порылся в нем. — Где номер, по которому в «Транс уорлд» можно заказать билет? Ага, вот он… Надо будет позвонить, когда вернемся в нашу хибару.

Они уже сворачивали на стоянку перед мотелем, когда Пит задумчиво произнес:

— Судя по словам Мишель, в будущем все будет не столь просто — или хорошо, — как я надеялся.

Макгрегор рассмеялся:

— Помнишь фразу, которую Де Камп вложил в уста одного из своих персонажей? Что-то вроде: «Если правдивый путешественник вернется из рая, то он обязательно скажет, что его привлекательность

сильно преувеличена».

— Что ж, может, и так. И все же мне не жаль, что она пытается немного подправить будущее. Подумать только, добраться до Луны, а потом свернуть космические программы. Идиоты!

— Я с тобой спорить не стану. Если бы я считал, что ты не прав, то позвонил бы в ФБР, а не в «Транс уорлд».

Пит выключил зажигание, они вышли из машины, и Макгрегор добавил:

— Давай собираться. Жены нас заждались.

— Это точно, — согласился Пит, но с тревогой поймал себя на том, что думает о Мишель Гордиан не меньше, чем о Кэтрин.

Большие пропеллеры завращались — сперва медленно, потом все быстрее, пока не превратились в полупрозрачные диски. Рев многоцилиндровых двигателей пробирал человека до костей даже через сталь и стекло аэровокзала. Лайнер покатился по взлетной полосе на запад и поднялся, убирая в брюхо черточки шасси.

Пожелав Макгрегору приятного полета, Пит направился через терминал к автостоянке. По дороге он прошел мимо телефонов-автоматов, где редактор тщетно пытался найти номер Марка Гордиана. Помедлив, Пит отыскал десятицентовик и подошел к свободной кабинке.

Набирая номер, он ощутил нарастающее беспокойство. Он услышал длинный гудок, другой, третий… и уже собрался скорее с облегчением, чем с разочарованием повесить трубку, когда услышал:

— Алло?

— Мишель?

— Да, это Мишель Гордиан. А кто говорит? — Она немного запыхалась; наверное, ей пришлось бежать к телефону.

— Это Пит Лундквист.

— Откуда у вас мой номер? — спросила она одновременно сердито и встревоженно.

— Увидел вчера на вашем телефоне, — виновато признался Пит. — У меня хорошая память на такие вещи.

— А-а… — Если она и смутилась, то немного. — Так чего вы хотите?

Не совсем зная, как ответить на такой вопрос, он решил принять ее слова буквально:

— Я подумал о нашем вчерашнем разговоре, и…

— …решили, что все-таки хотите узнать, что нас ждет впереди, — оборвала его Мишель с тем же непринужденным цинизмом, который, похоже, так свойственен человеку будущего. — Вчера вы были умнее, уж поверьте мне.

— Охотно верю, — быстро сказал он. — Просто понимаете, я оказался в помещении, где полно всяческих машин из вашего времени, и все до единой выключены! Я испытал танталовы муки. И хочу попросить вас показать мне их в работе, всего разок. А насчет всего остального я с радостью останусь невеждой.

Она так долго молчала, что он встревоженно спросил:

— Алло?

— Я на линии. Что ж, почему бы и нет? Худшее в моей жизни здесь — одиночество. Соседи неплохие, но у меня с ними очень мало общего, и я никогда не осмелюсь показать им то, что у меня в гараже. Они или нечего не поймут, или выдадут меня. А вы… Словом, когда вы позвонили, я как раз шла в гараж поработать над рассказом и просижу над ним, скорее всего, до вечера. Почему бы вам не заехать часам к девяти? Заходите прямо в гараж — я, наверное, буду еще там.