Чтение онлайн

А спустя месяц дети рассказали, как из-за комбинатского цеха выскочил металлический паук и утянул эльфийку Майен куда-то в бетонные джунгли и переплетение арматур. Остальные дети с визгом разбежались.

В первые месяцы взрослые паука-Рипа видели всего дважды, днем. Сначала Рип появлялся лишь изредка, но потом стало ясно, что он растет и требует все больше и больше пищи. Дети стали пропадать прямо из жилищ; если взрослые пытались помешать — Рип их убивал.

На территорию наползла тень отчаяния. Взрослые не отпускали детей из жилищ; к пропускным пунктам водили

под охраной и ждали до тех пор, пока они не вернутся. Но это не помогло: сначала Рип накинулся на детей, легко разогнал охрану и беспрепятственно утащил жертву. Потом попробовал нападать за пределами периметра, но по какой-то причине после первой же попытки отказался. И продолжал разбойничать на территории.

Снеженцы запросили помощь у Москвы и Киева, но чем те могли помочь? Попытались устроить облаву своими силами — потеряли трех живых, а Рипа даже не оцарапали, хотя палили по нему в сотню стволов.

Где прятался Рип, тоже оставалось загадкой. Свои стремительные и непредсказуемые рейды он совершал то днем, то ночью, но чаще всего под самое утро, на рассвете; и свидетелей его бесчинств больше почему-то не оставалось. Наверное, Рип их убивал. Во всяком случае, помимо пропавших детей территориалы несколько раз натыкались на трупы, и смотреть на них было весьма неприятно. Погиб мастер-гном Думерник, погиб певец из людей Гнат, нашли обезображенные до неузнаваемости останки и только по серебряным часам-луковице опознали, что это староста Петровки хольфинг Ван Реты по прозвищу Балагур. Накануне у Балагура пропала двенадцатилетняя дочь…

Видимо, грем пришел глубокой ночью и заперся в заброшенной каморке охраны на пропускном пункте. Там он продремал до рассвета, а едва развиднелось — отправился в глубь территории. Ближние к периметру кварталы обычно пустовали — постоянно там никто не жил, а искать там изначально было нечего. Средоточием жизни Снеженска-4 всегда оставался самый центр: кварталы лучших домов, с некоторых пор опустевшие магазины да вычищенные подчистую склады комбината. Сам комбинат мало кого интересовал, а уж теперь, с появлением Рипа, его обходили за три квартала.

Не став размениваться на пустопорожние разговоры, грем пошел прямо к Технику Снеженска-4 Альмелиду. В такую рань территориалы еще не решались высунуться из жилищ, спешно превращенных в убежища. Розоватые отблески лежали на слоях уличной пыли, и казалось, что это не пыль, не грязь, а увядшие и опавшие мечты жителей территории о безбедной жизни. Гномьи ботинки грема впечатывали в мечты рифленые оттиски.

Жилище Техника грем определил безошибочно — чутьем, что ли? Толкнул решетчатую калитку, прошагал по квадратным гранитным плитам к ступеням, ведущим на крыльцо. Меж плит пробивалась чахлая травка.

У стеклянных дверей на уровне глаз грема красовалась массивная металлическая табличка: «Снеженсжое промышленное техническое предприятие».

Двери были заперты на массивный висячий замок.

«Несложная техника, — подумал грем. — Неужели Рипу это может помешать?»

На стук явился заспанный молоденький техник без штанов и в куртке на голое тело. И еще в тапочках. Увидев лысую, голову

с татуировкой (грем специально повернулся боком к двери), техник-засоня чуть не выронил пижонскую зеркально-сверкающую «Беретту».

— Открывай, — потребовал грем.

Техник отупело застыл перед дверьми. У него были трогательно оттопыренные уши.

— А… сейчас…

И, теряя тапочки, припустил куда-то в глубь холла. К телефону, наверное.

Техник — Техник, а не техник — появился на удивление быстро, и при этом он был тщательно и аккуратно одет. Только не выбрит, что слегка портило впечатление. По его команде засоня, надевший-таки штаны и кеды, отомкнул замок и приоткрыл одну створку.

— Входи, — мрачно процедил Техник. — В другое время, грем, я бы тебя вытолкал с территории взашей. А сейчас — входи.

— В другое время я бы не пришел, — сказал грем.

Его привели в маленький кабинет на втором этаже. Лифтом Техник почему-то решил не пользоваться — пошел пешком. Сначала влево, по длинному коридору, потом по узкой лесенке и снова по коридору.

Все убранство кабинета составлял накрытый зеленым сукном стол для совещаний, несколько стульев подле него да кафедра в углу. Грем подумал, что в хорошие времена тут чаще резались в карты, чем проводили совещания. По знаку Техника, помощник раскрыл окно. Свежий воздух потек в кабинет, вытесняя затхлость и пляшущую в лучах рассвета Пыль.

— Я тебя слушаю, — сказал Техник.

— А сесть мне предложат? — без всякой развязности поинтересовался грем.

Техник вяло махнул рукой в сторону стульев, а сам остался стоять.

Грем сел, водрузив локоть на сукно. На спинку стула он опирался скорее боком, чем спиной, поскольку за спиной висел шмотник.

— У вас трудности, — сказал грем. Фразы получались короткими, рублеными, как автоматные очереди опытного солдата. — Я — грем. Могу помочь.

— Чем?

— Я выслежу и убью Рипа.

— Разве это возможно? — голос Техника полнился глухой тоской.

— Машины тоже смертны. Ты же Техник.

Техник тускло воззрился на грема.

— А что тебе известно?

Грем снова пожал плечами:

— На комбинате активировался Рип. Зарядился, разведал окрестности. И начал охоту. Он ворует детей. Значит, это Рип-эспер. Он убивает свидетелей, значит, это боевой эспер. Судя по тому, что он нападает не только ночью, но и днем, это боевой эспер-универсал. Я не завидую вам, Техник. Пройдет месяц или два, и он уведет всех детей, а вас передушит. Вы ведь не сможете сбежать, а убить его вам не под силу. Вы ведь пытались, не так ли?

Техник угрюмо вперился в лицо собеседника.

— Откуда ты, прости Жизнь, все это знаешь?

— Я — грем, — ответил он.

Техник некоторое время размышлял.

— А ты сумеешь? — спросил он глухо.

Грем не рассмеялся, хотя Техник того ожидал.

— Я — грем, — повторил он. Только и всего.

Помощник-засоня, не дыша, стоял у окна и уши его, казалось, оттопырились еще сильнее.

— Ладно, — Техник тяжело оперся о спинку ближайшего стула. — Допустим. Но гремы не работают бесплатно. Так ведь?