Чтение онлайн

Они стараются быть похожими на своих кумиров. Прототип или, как говорят социологи, референтная группа легко «читается» по внешности и поведению молодых. Их поведение, кажущееся взрослым непонятным и вызывающим, на самом деле чаще всего объясняется самоутверждением.

В нашей стране энергия молодежи долго направлялась «сверху». Пионеры — комсомол — и, как апофеоз, «коммунизм — это молодость мира, и его возводить молодым». При этом никто не пытался их понять.

Чем они увлечены, сегодняшние молодые? Какие у них «команды»?

Неформальные молодежные группировки можно разделить по пристрастиям — на музыкальные, спортивные, интеллектуальные, религиозно-философские. И по направленности — на традиционные и специфические, деструктивные и конструктивные, ориентированные на деятельность и потребление информации.

Америка, 50-е

годы. Ушли в прошлое экономический кризис и депрессия, не забыт еще энтузиазм военных лет. Рост уровня жизни, подъем рождаемости. Но по прошествии лет выяснилось, что многочисленное, выросшее в достатке послевоенное поколение не разделяет энтузиазма и патриотизма родителей.

Движение американских хиппи отрицало привычные ценности родителей: зачем воевать за американскую демократию, если война идет на другом континенте; зачем укреплять домашний очаг, если можно жить коммуной; и много других «зачем».

Как всегда, с опозданием на два десятка лет молодежные неформальные движения, отрицающие старые ценности, распространились и у нас. По данным Института молодежи, каждый десятый представитель юношества с презрением относится к ценностям старшего поколения.

Молодежь «уходила в систему» не в тоталитарную, а в диаметрально противоположную — со своим образом жизни, нравами и правилами, языком и манерой одеваться. «Система» хотя бы отчасти примиряла две основные потребности молодежи — потребность осознать себя личностью, непохожей на других, и потребность ощутить себя членом группы, сплоченного коллектива. Чувствовать себя независимым и взрослым без неизбежного у взрослых груза ответственности. Играть, как дитя, без неизбежной в детстве подчиненности взрослым. Общаться.

Проректор Института молодежи доктор исторических наук Б. А. Ручкин отметил роль неформальных объединений молодежи в усвоении демократической культуры, формировании и выражении социального протеста. А в Советском Союзе, согласитесь, было против чего протестовать. Но в то же время протест сплошь и рядом принимал уродливые,' асоциальные, агрессивные формы. Наиболее крупной молодежной группировкой периода застоя были спортивные фанаты-болельщики. Неизрасходованная энергия выливалась в кровавые побоища. (Спортивные фанаты есть и сейчас, но их не так много). Позже идолы русского рока эпохи перестройки (впрочем, как и западные рок-идолы) могли гордиться многочисленными актами вандализма, которые совершали после концертов зрители, очумевшие от музыки и других допингов.

Самые, так сказать, традиционные неформальные группировки — хиппи и панки — существуют и в наши дни, правда, они не так многочисленны. В Москве, например, можно встретить хиппи на Гоголевском бульваре, тихих юношей и задумчивых девушек, нередко одурманенных наркотиками. Обновилось движение панков, которых можно узнать по внешнему виду: грязные, оборванные, замызганные, они живут под лозунгом «Посмотрите, какие мы уродливые, и не допустите, чтобы мир стал таким». По мнению социологов и психологов Российского государственного социального института (РГСИ), это дети из материально обеспеченных, но психологически неблагополучных семей; явление это существует более 30 лет, расширяясь в периоды социально-экономической стабилизации и утихая в периоды кризисов и неустойчивости.

Б. А. Ручкин:

— Большие перемены произошли в сфере молодежной субкультуры, которая раньше, в период застоя, была по своей сути контркультурой, противостояла официальной культуре. Например, рок-музыка лишилась своего критического пафоса, социального протеста, когда-то столь притягательного для массового молодежного сознания. Сейчас это лишь один из элементов, хотя и важный, массовой культуры.

Музыку любят независимо от возраста, но только у молодежи она становится знаком и основным индикатором субкультуры, объединяет и разъединяет молодежные группировки. Знаменитый рок-фестиваль 1969 года в Вудстоке, штат Нью-Йорк, стал манифестом неформального движения молодежи. Музыкальные группировки наиболее многочисленны и по сей день; по оценкам специалистов, они охватывают от 60 до 80 процентов российской молодежи до 20 лет. Это самое неорганизованное движение. Лет пять-шесть назад молодежь чаще меняла свои музыкальные пристрастия: из рокеров превращались в битломанов, затем в металлистов, затем в брейкеров. В наши дни приверженцы музыкальных направлений стали более стойкими, но и менее терпимыми к «иноверцам»; особенно

это относится к старшеклассникам: группируясь на почве музыкальных пристрастий, тинэйджеры усваивают социальные уроки из разряда «они и мы», а школьные классы разделяются на враждебные лагери.

Явно асоциальная музыкальная группировка, например, рэйверы, собирающиеся в специальных дискотеках. Рэйв, скорее ритм, чем мелодия, когда-то призванный заполнять перерывы между песнями в дискотеках, лишь одно из ритмических направлений, так распространенных в последние годы.

Байкеры (несколько лет назад известные как рокеры), то есть мотоциклисты, — одна из самых крупных группировок спортивной ориентации. По оценкам исследователей РГСИ, считающих байкеров группировкой деструктивной, асоциальной, в России их сейчас около 30 тысяч, из них около пяти — в Москве; они подразделяются на жестоко враждующие мотобанды. Внешние приметы байкеров (кроме мотоцикла) — кожаная куртка, металлические заклепки, татуировки мистического содержания и черная или красная в белый цветочек косыночка на голове, независимо от пола носителя (кстати, примерно каждый четвертый байкер — женского пола). В Москве байкеры собираются в Лужниках, где по вечерам носятся на мотоциклах и пьют пиво. Наркоманов среди них немного.

Более мирная спортивная группировка — роллеры, другими словами — любители роликовых коньков. В основном это старшеклассники, иногда студенты младших курсов, треть из них — девушки. Московские роллеры группируются на Поклонной горе и ВДНХ и вообще там, где есть гладкие наклонные поверхности. Роллеров меньше, чем могло бы быть: ролики — удовольствие дорогое.

В период летних каникул и отпусков оживляются хич-хайкеры — любители попутешествовать автостопом.

Наиболее крупная отечественная интеллектуальная группировка — толкинисты, поклонники знаменитого фантаста-сказочника, сконцентрированные в основном в крупных городах в среде старшеклассников и студентов, причем в последние годы наблюдается перевес в пользу старшеклассников. Каждую неделю, по выходным, они собираются (в Москве это обычно происходит в Нескучном саду) и устраивают импровизированные игрища на тему произведений Дж. Толкина. Пожалуй, это одно из самых организованных неформальных объединений. Каждую весну происходит большой слет толкинистов где-нибудь в средней полосе, летом — в Крыму. Последний такой слет насчитывал более 60 тысяч участников. У толкинистов есть однокомнатная штаб-квартира в Москве, которую им безвозмездно выделили власти одного из муниципальных округов. Возможно, время от времени они получают финансовую поддержку от одной из официальных молодежных организаций. Две трети толкинистов — девушки, и это естественно, ведь они более романтичны.

Вторая крупная и самая старая интеллектуальная группировка — реставраторы. Они уже более десяти лет восстанавливают и изучают памятники старины. В Москве их около пяти тысяч, основное место сбора сейчас — Арбат, где они проводят раскопки. Социально-экономическое положение реставраторов — среднее и ниже среднего; возрастной состав, как в комсомоле — от 14 до 28; половой состав — половина на половину. Образовательный уровень не так высок, как могло бы показаться: значительная часть реставраторов ограничилась средним образованием. Специалисты из РГСИ считают, что в реставраторы часто идут те, кто не может реализовать себя, найти необходимые контакты, дружеские связи в других сферах; в своем увлечении стариной они ищут убежища от враждебной им действительности. Не зря к реставраторам приходят подростки начиная с 14 лет — именно в этом возрасте впервые болезненно ощущается недостаток внимания и понимания.

С распространением компьютерных сетей возникло племя хакеров. Самые опытные занимаются взломом программ и перепродажей данных. Совсем недавно в городе на Неве хакер двадцати с небольшим лет, не прибегая к отмычке и оружию, облегчил неприступное хранилище крупного американского банка чуть ли не на миллион долларов. Но таких профессионалов немного — по оценкам специалистов, в крупных городах России, где компьютеры уже прочно вошли в быт, их всего несколько десятков. Хакеров-любителей — тысячи. На цивилизованном законопослушном Западе, где уголовное законодательство, как всегда, на страже, общество тоже страдает от подростков-хакеров, подделывающих кредитные карточки. Но там и больше возможностей для компьютерного мошенничества. А у нас пока компьютерные хулиганы, в основном, создают новые вирусы и распространяют их.