Чтение онлайн

Барт остался у Салли, поскольку не получил других инструкций.

Не думаю, что он плохо провел время.

К вечеру капитан Коннорс явился снова. Он стоял на пороге и так пристально смотрел на Салли, что не заметил стоявшего за ее спиной Барта.

— Сегодня состоится официальный прием в честь прибытия дорогого пришельца, — начал он, — и я подумал, мэм, что вас тоже следует пригласить. И был бы рад лично сопровождать вас.

Барт Мандел, не будучи ревнивцем, решил, что эта шутка может зайти слишком далеко. И что настал момент, когда следует настоять на своем.

— Все в порядке, сэр, — сказал он, открывая дверь пошире. —

Я только что сделал предложение мисс Салли, и буду счастлив сопровождать ее сам. Куда угодно.

Перевела с английского Элла БАШИЛОВА

Космический корабль имел много имен.

Для Наставников это был «2018СС» — безликое название, данное нехитрому миру из льда и холодных смол, давным-давно выпотрошенному, а потом получившему двигатель и ответственное задание — унести подальше уцелевших в бесславной войне, преисполненных благодарности за свое спасение.

Среди пассажиров, как людей, так и многих прочих, он именовался торжественнее: в его честь раздавались восклицания, клекот, низкий рокот; некоторые варианты имени имели не звуковое, а только световое обозначение, некоторые были сладкими феромонами, не поддающимися переложению на язык слов и звуков.

Фукианы, вид, не способный к образному мышлению, величали корабль «Великим-Гнездом-в-Черной-Земле» — почтительное название, подразумевающее достаток, безопасность, довольство.

Мухианы, похожие на китов, воспевали «Великий Ус».

Но как бы ни звучали бесчисленные имена, значили они всегда одно и то же — «Дом». А также «Утроба», «Яйцо», «Спасение».

Два совершенно разных существа, вскормленных во младенчестве молоком, на своих совершенно не похожих языках называли его «Материнская Грудь», а некое создание с клювом и перьями по родственной логике любовно клекотало о «Зеленой Материнской Отрыжке».

Люди тоже называли корабль по-разному, что было с их стороны вполне естественно. Они изготовили и сам корабль, и Наставников и вдвое превосходили численностью любой другой вид, его населявший. Между собой они именовали корабль и «Паутиной», и «Гнездом», и «Надеждой», и «Ковчегом», и «Небожителем», и «Скитальцем». Во время церемониалов, когда надлежало отдать дань традиции, корабль превращался в «Рай» или в «Эдем», а то и в трепетное «Царство Небесное».

Последнее ко многому обязывало. Ведь если ты допущен в Царство Небесное, то логично предположить, что все прочие места во Вселенной имеют изъяны, нехороши и нечисты.

А если ты дотянулся до такого совершенства, то не требуется ли совершенство и от тебя самого? И не время от времени, не по большому случаю, а всегда, каждодневно, с первого глотка материнского молока или зеленой отрыжки до последнего твоего счастливого вздоха?

«Паутина» был по всем меркам огромным кораблем. Особенно с точки зрения маленькой девочки, которую на каждом шагу ожидали невероятные чудеса.

Сарри появилась на свет в одном из

старейших человеческих отсеков — в колонии полеводов, охотников и дельцов. Из своей комнаты для игр она могла наблюдать весь отсек — вращающийся с целью поддержания искусственной гравитации цилиндр, где вольготно располагались несколько зазубренных гор и небольшое неспокойное море. То была прекрасная родина для окрыленного гения. Приемные родители Сарри были умны и степенны, а союз их признавали безоблачно счастливым. В сердцах благополучных лавочников находилось место и для этого любовно вылепленного ребенка. С момента зачатия развитие девочки протекало под строжайшим наблюдением, подвергалось искусной коррекции; ее безупречная генетика обогащалась благодаря мирной атмосфере деревни, где все было направлено на то, чтобы она спокойно приблизилась к осуществлению главной цели, ради которой ей дали жизнь. Ей надлежало стать Голосом.

Сарри заговорила задолго до того как научилась ходить. Ей еще не исполнилось двух лет, а она уже умела поддерживать настоящий взрослый разговор. Всего четырех лет от роду она написала небольшой роман — пустяковый, конечно, но зато удививший всех очаровательными находками. Позже она изобрела особый язык, на котором написала второй роман, и обучила этому языку свою лучшую подружку — девочку старше ее и выше ростом, несравненную красавицу по имени Лильке. Лильке проштудировала опус от корки до корки и воскликнула: «Прелесть!» Однако Голосу, каковым должна была стать Сарри, дано распознавать ложь и ее мотивы; Сарри простила свою лучшую подругу: ведь то была ложь во благо.

Наставники управляли «Паутиной» легчайшими прикосновениями. Обычно они не вторгались в жилые отсеки, не считая нужным вмешиваться в течение органической жизни. Однако один из Наставников завел привычку навещать Сарри. Звали его Эджи. Из вежливости он принимал человеческое обличье и выглядел как старый мудрец, правда, от него пахло свежей резиной, с загорелого безволосого лица не сходила улыбка, а огромные черные глаза горели сами по себе при любом освещении, хотя и были наделены способностью моргать для вящей иллюзии принадлежности их хозяина к человеческой Породе.

Этот ребенок вызывал у него особый интерес. Родители Сарри испытывали законную гордость и просили девочку хорошо себя вести в его присутствии — будто она когда-либо вела себя плохо! — внимать речам, задавать разумные вопросы и давать быстрые, исчерпывающие ответы.

Когда Сарри исполнилось пятнадцать лет, Эджи принес ей толстый альбом, полный бабочек.

— Выбери одну, — предложил он ровным, сухим голосом. — Любую, какую хочешь. Выбирай!

— А зачем? — спросила она.

— Я ее для тебя создам, — был ответ. — Тебе интересно?

Сарри не смогла сосчитать бабочек: казалось, у альбома нет конца. Добравшись все же до последней страницы, девочка вернулась к началу и обнаружила новых бабочек. Каждая стадия их жизненного цикла была представлена объемно, чаще в натуральную величину, с обозначениями на всех языках, бытовавших на корабле. Юный Голос понимал почти все звуковые комментарии. Некоторые из бабочек были обитательницами исчезнувшей Земли, но большинство имели иное происхождение: их отличало нечетное число ножек или глаз, что говорило о серьезных генетических изменениях. Лильке готовилась стать генетиком, и Сарри задумалась, какие вопросы можно было бы задать подруге. Возникла пауза, которую прервал Эджи: