Чтение онлайн

Рассуждения Германа Георгиевича были логичны.

— Так все‑таки, Герман Георгиевич, как вы познакомились с Феликсом? Где?

— Очень просто. После того, как я увидел Нэтти с бывшей женой Зинаидой, я стал к ней присматриваться. От такой девушки всего можно было ожидать. Темпераментная особа. Судя по предсмертным объятиям, — усмехнулся он. — Да, мне ее не жалко. Кажется, она меня ненавидела, и я не мог ее переубедить, как ни старался. Так вот, однажды я узнал от Ви… своей невесты, что подруга познакомила ее с каким‑то Феликсом. Она обмолвилась случайно. Потом вдруг испугалась, попыталась сменить тему, но я уже насторожился. Феликс меня заинтересовал. Зачем Нэтти их познакомила, спрашивается?

А Нэтти встретилась с Зинаидой еще раз. Подробности того, как я их выследил, опущу. Короткая встреча, во время которой моя бывшая жена передала Нэтти какой‑то сверток. Ее, то есть не Зинаиду, а девушку, сопровождал молодой человек, и я подумал, что это и есть Феликс. Они зашли в магазин, и на какое‑то время я потерял их из виду. Но вскоре они вышли, парень проводил Нэтти до метро, а сам отправился к машине. Тут я к нему и подошел, И спросил: «Слушай, а ты кто такой?» И он честно ответил: «Феликс».

— Не удивился, что вы к нему подошли?

— У него отличное чувство юмора. Кстати, замечательный молодой человек.

— А почему женщины в один голос называют его неприятным?

— Ну, это же женщины! И какие? Вот я — какой человек? Приятный или нет?

— Ну… — замялся майор. Что ж, вот так и сказать человеку, что он приятный?

— Словом, многие считают, что приятный. Тогда почему Зинаида за двадцать лет совместной жизни ни разу не сказала, что я ей приятен? И даже не дала понять. Был бы приятным — ни за что не стала бы переключать телевизор, который я смотрю, с футбола на дурацкий сериал. Демонстративно. Для женщины самый приятный человек — тот, который считает ее красивее всех остальных женщин. А у Феликса чувство юмора своеобразное. Он комплиментов говорить не умеет, зато острит беспрестанно. А подошел я к нему потому, что считаю: с любым человеком можно договориться.

Кстати, Феликс меня очень успокоил. Хотя сверток, который передала Нэтти Зинаида, насторожил. Что в нем было, интересно? И почему она потом пошла в метро? А не села к нему в машину?

— Феликс ненавидел свою жену?

— Милый мой… Извинялось, конечно. Господин майор. Ну что значит ненавидел? По‑моему, любил. И очень даже. Хотел вернуть. Конечно, я не знал тогда, что они женаты. Подумал, что парень любит девушку, а она вертит хвостом.

— Значит, вы тоже считаете, что Нэтти убил Феликс?

— Ну, больше некому. — Галицкий развел руками. — Из мести. За то, что бросила его.

— А почему вы тогда на юг сбежали?

— Милый мой. Господин майор, конечно. Во‑первых, не надо забывать, что у меня уже были взяты билеты на самолет и забронированы места в гостинице. Я наконец‑то был свободен и планировал сделать предложение любимой девушке как положено. На морском берегу, под звуки музыки и шелест волн. Вместо этого объясняться в милиции — удовольствие сомнительное. А во‑вторых… Я и не сомневался, что вы его быстро поймаете. Не профессионал. Пистолет забыл в кустах. Приметный пистолет, насколько я разбираюсь в оружии. Мог бы швырнуть в воду. Мало ли в окрестностях прудов?

— Вы и пистолет видели?

— Я не стал ничего трогать руками, кроме запястья Нэтти. Но до кустов добежал. И вообще… — Галицкий тяжело вздохнул. — Я хотел бы, чтобы его поймали без моего участия. Поэтому наш откровенный разговор останется исключительно между нами.

Галицкий выразительно посмотрел на часы, напоминая, что работа стоит, люди ждут. Волнистый задал последний вопрос:

— Вы упомянули, что Феликс был на машине.

— На машине. «Копейка». Зеленого цвета. В которую Нэтти потом не села. Предпочла метро. Если интересно, в тот вечер, когда убили Нэтти, зеленые «Жигули» за нами не следовали. Я видел только зеленый «Рено».

— А вы человек наблюдательный.

Я был прав. Что ж… — Волнистый поднялся. Лейтенант Попугайчик тоже вскочил. — Ситуация проясняется. Надо искать Феликса.

Хозяин выбрался из кресла, чтобы проводить их до дверей. Прежде чем уйти, Сергей Павлович спросил:

— Герман Георгиевич, а как вы относитесь к тому, что в офисе теперь одна молодежь? Это На‑ташины друзья?

— А что? Я сам жил в студенческом общежитии. Погодите, пройдет немного времени — и от духа студенческой общаги ничего не останется. Они притрутся друг к другу, начнут делить деньги, потом собирать друг на друга компромат. В итоге выживут сильнейшие. Сотрудники офисов есть продукт естественного отбора. А я, как уже сказал, созерцатель. Зачем вмешиваться в процесс, когда можно просто дождаться его окончания? Вот у Нэтти не было терпения. Она торопила события. Может быть, ей надо было просто рассказать мне все? Про обмен паспортами, виды на победу во Всероссийском конкурсе. Мы могли бы договориться.

— Что ж, всего хорошего, Герман Георгиевич. — На прощание майор Волнистый крепко пожал ему руку.

— Как вы думаете, мне сейчас же следует познакомиться с будущей тещей? — задумчиво спросил Галицкий. — Кстати, как она?

— Простая женщина, — с ударением на первое слово сказал Сергей Павлович. — И не будет вас стеснять. У нее еще двое детей и большое хозяйство.

На лице Галицкого было полное удовлетворение. От двери он направился прямо к телефону.

Очутившись на улице, лейтенант Попугайчик нарушил наконец молчание, спросив:

— Сергей Палыч, а что теперь? Личность убитой установлена. Дать телеграмму родным?

— А если Феликс вернулся домой? Сидит тише мыши, выжидает. Вдруг кого‑нибудь другого заметут либо дело приостановят за неустановлением. Телеграмму получит — начнет паниковать, ударится в бега. Ехать надо, Сережа.

— Куда?

— Брать этого Феликса. Все дороги ведут к нему.

— А на чем ехать?

— Поездом. Самолет нам никто не даст. Придется оформить служебную командировку.

— А улик‑то у нас, Сергей Палыч, тю‑тю. Откуда у него пистолет? А?

— Лучшая улика — это чистосердечное признание преступника. А остальные найдутся, не сомневайся. Мотив‑то налицо. И не дает мне покоя тот сверток, что в его присутствии Зинаида Николаевна Галицкая передала Нэтти. Что же в нем все‑таки было?

Итак, они ехали на родину Нэтти или Виктории Власовой, если по паспорту. Брать Феликса. Сергей Павлович Волнистый был уверен, что напал на след преступника. Поезд отправлялся с Казанского вокзала. В купе их было двое: не сезон. Да и билеты дорогие. С товаром предпочитают возвращаться плацкартой, ведь каждая копейка на счету. И белье не берут. Волнистому с Попугайчиком денег на командировку выделили. Поэтому они сунулись в купе проводницы за двумя комплектами постельного белья. Крупная женщина с пегими волосами с невероятной скоростью отсчитывала сдачу и раздавала каменные простыни и наволочки. Волнистый был последним в очереди. Проводница наметанным глазом определила:

— Командировочный? Билет завтра утром отдам. — И зашуршала купюрами в необъятных размеров кармане.

— Давно на колесах? — поинтересовался майор. Она окинула его взглядом с головы до ног и сказала:

— Компанию ищешь? Заходи через пару часиков. Вагон приберу, от Москвы подальше отъедем — и можно посидеть, расслабиться. Если отовариться не успел, у меня есть, не сомневайся. О цене договоримся.

— Да вы не так поняли. Я из милиции.

— Ой! — Женщина попятилась назад в купе. Взялась ладонями за пухлые щеки, испуганно спросила: — Али обокрали кого?