Чтение онлайн

— Носков, уберись со своими шуточками, — оборвала его Раскатова. — Имя, кстати, короткое, звучное и легко выговаривается иностранцами. Только твердые буквы, хорошие, никаких «ы», «щу», «ща». Ну что, берем? — наконец решилась она.

Носков и Новлянский переглянулись. «Неужели все?» И оба согласно кивнули. Евгения Львовна вздохнула с облегчением:

— Все, мальчики, закрываем лавочку. Время поджимает, а нам еще работать, работать и работать. Девочку надо позвать сюда и побеседовать. Если дура откровенная, придется отбирать из тех, что были вчера и позавчера. У меня сил уже нет. Но думаю, что она умненькая. Что‑то в ее лице внушает мне доверие. Такой

шанс у девчонки! Как думаете, оценит?

— Эта оценит, — уверенно ответил Носков, глядя через стекло на будущую королеву.

И сам удивился, отчего вдруг сердечко так екнуло, когда Раскатова уверенно отложила в сторону анкету Натальи Беловой.

Она устала. Очень. Это была уже шестая попытка устроиться на работу. Эйфория от приезда в столицу давно прошла. Тетя приезда племянницы не ожидала и была потрясена, а еще больше — подружкой. Две незваных гостьи! В однокомнатной квартирке с трудом размещалась собственная семья! Жили вчетвером: хозяйка, ее муж и два сына. Да еще многочисленные родственники из провинции облюбовали квартиру в качестве перевалочной базы. По углам — сумки, тряпки какие‑то, коробки с обувью. «Ой, мы туточки вещи оставим!» Как будто здесь камера хранения! Племянницу Людмила Васильевна припомнила с трудом, но готова была на время с ней смириться, а вот ее подружку невзлюбила сразу же. Когда обе нашли наконец комнату и решили съехать, вздохнула с облегчением. А на прощанье даже поскандалила, заявила девчонкам, что Москва не резиновая, своих хватает, и провинциальным красавицам здесь делать нечего.

— Вы что — думаете, здесь на колу блины висят? Эх вы, дурочки! Это в провинции кажется, что москвичи деньги лопатой гребут! Жизнь здесь тяжелая, нервная. Я бы с удовольствием уехала куда‑нибудь в глубинку. Хоть бы и на родину, к сестре.

— Что же не едете? — не выдержала Наташа. Все жалуются, что в Москве жизнь тяжелая, но уезжать отсюда никто не собирается! — Врете вы все, — добавила она.

— А ты язык‑то прикуси, — разозлилась тетка. — Я посмотрю, как ты через месяц‑другой запоешь. Когда нахлебаешься.

— К вам плакаться не приду, — гордо заявила Наташа.

— Ну и слава богу! Без вас проблем хватает!

Комнату девушки сняли у сухонькой, наполовину глухой старушки. Узкая, похожая на пенал, с окошком‑бойницей. Через это окошко подруги смотрели на бурлящую Москву с тоской. Казалось, что сидят взаперти в заколдованном замке две принцессы и ждут всадников на белых конях, которые их вызволят. А те не торопятся. Придется самим. А как, если работу никто не предлагает? Камень преткновения — регистрация. Без нее разве что на Тверскую с охотой возьмут. Подружки почти уже отчаялись. Наконец товарка квартирной хозяйки посоветовала им пойти в кадровое агентство.

— Вон вы какие обе ладные! Не белоручки, не лежебоки.

Она оглядела девушек с ног до головы, удовлетворенно кивнула и дала адрес. В кадровом агентстве управляющей работала ее дочь, которая и обещала помочь с трудоустройством.

Так девушки стали ездить на собеседования. И сразу же попали в разные группы: одна замужем, другая нет, одной девятнадцать, а другой двадцать пять, одна окончила институт, а другая только школу и курсы. Не в силах расстаться, они ездили по собеседованиям друг с другом. Вдвоем не так страшно. Шли в хвосте группы* переглядывались, хихикали. Смешно: стайка хорошеньких, нарядно одетых девушек тянется за дамой с надменным лицом. Гусыня и питомицы, которые только и ждут момента, чтобы расправить крылья. И улететь! Дамы всегда были разными, но внешне

похожи друг на друга как две капли воды. Да и девушки тоже. Наташа и Вика всегда шли последними. Сначала им действительно было весело. После первых неудач они верили, что неудачи эти временные. Рано или поздно на их улицу придет праздник.

Наташа и Вика были друг за друга горой, остальные же претендентки постоянно сплетничали, злословили и строили козни. Когда кому‑то доставался приз в виде работы, первым делом начинали поздравлять:

— Ой, ну надо же! Ясно было, что тебя выберут! Начальник вредный, но ничего. И работы много. И зарплата не очень. И график неудобный. Контора вот‑вот развалится. А жена начальника, говорят, просто стерва. Но поздравляем. Успехов тебе.

Подруги же никогда не ссорились. Замужняя была старше и мудрее. Давала девятнадцатилетней дельные советы, и в конце концов та оказалась именно ей обязана своим счастьем. Но это было потом, уже после того, как почти отчаялись обе. Время шло, деньги заканчивались. Сразу по приезде в Москву подружки «сложились» наличными и одеждой, таким образом увеличив свои шансы вдвое. В этот вечер они разбирали наряды, готовясь к очередному собеседованию Наташи.

— Надо попробовать так, — сказала наконец Вика, доставая строгое темное платье. — Ты уверена в своем выборе?

— Если бы у меня был выбор! Готова сейчас на все! Ну что, мы договорились? Махнемся?

— Не глядя, — согласилась Вика. — Может, дело‑то выгорит? Если мне повезет, я помогу тебе. Если повезет тебе, то ты мне поможешь? Идет?

— Спрашиваешь! Знаешь, как я к тебе отношусь?

— Как? — лукаво спросила Вика.

— Вот как. — Наташа крепко обняла ее и прижала к себе. — Вместе на всю жизнь!

А через день Наташа и Вика пошли на собеседование в солидную фирму. Накануне Вике здорово повезло. Ох, как ей нужна была эта работа! Редкий случай: там требовалась на должность личного секретаря замужняя женщина, и обязательно с ребенком. У начальника была ревнивая жена. Просто мегера. Дама почему‑то была уверена, что супруг‑кормилец на шашни с молодой замужней мамочкой» не способен. Жена бизнесмена лично присутствовала на собеседовании и выбрала именно Вику, одетую в Наташино платье с глухим воротом. Плюс строгая прическа: волосы стянуты в пучок и заколоты шпильками. Блистая свежестью, красотой и роскошной грудью в глубоком декольте, дама снисходительно осмотрела Вику и решила: пойдет!

Теперь бы Наташу пристроить. Поэтому Вика сама занялась ее прической, пошла с ней в офис и беспрестанно давала теперь советы:

— Не забывай, что тебе девятнадцать. Что это за взгляд? Очнись! Ты что, старуха?

— Я устала.

— Подбородок выше. Спину ровнее. Меня так учили.

— Я хочу уйти. Я хочу вернуться домой.

— Куда? Сиди! Успеешь. Если вернешься ты, то вернусь и я. Сама знаешь. Вместе так вместе. Подумай, что от тебя зависит теперь и мое счастье. Ну, подумала?

Наташа сдалась. Два часа здесь сидят, а еще никого на собеседование не пригласили! Что они тянут? Она подошла к зеркалу, нехотя поправила прическу. Надо уходить. С самого начала было понятно, что номер пустой. Большая зарплата, обеды за счет фирмы, оплачиваемый отпуск. Сказочные условия. Так не бывает. Не бы…

— Белова!

Она вздрогнула.

— Наталья Белова! — еще раз выкрикнула появившаяся в дверях дама, которая привела подружек на собеседование. И тут голос ее стал сладким, как патока. Почти приторным: — Наташенька, пройдите, пожалуйста, в кабинет, там с вами будут говорить.