Чтение онлайн

— Что мне эта молодость, если я затворница, рабыня. Он пользуется мной, будто я вещь, делает все, что придет в его голову. Я не хочу…

Анжи молча обнимает меня и гладит по голове. Ждет, когда я успокоюсь. Ее слова напомнили, какая я слабачка.

— Лиана, я отлично понимаю тебя. Но ни одна проблема не стоит твоей жизни.

— Скажи тогда, что же мне делать?

— Здесь есть только один вариант — понравиться влиятельному мужчине. Если это случится, он сможет сделать так, чтобы ты обслуживала только его. Но нужно время. Нужно терпение.

Какое-то

время мы сидим в ванной на полу. Анжи рассказывает мне про мероприятия, которые проводятся раз в месяц. Рассказывала про девушек, про управляющего и хозяйку особняка. Слушаю ее через слово. Так же она меня предупредила, что дом охраняют собаки. Так что сбежать не получится. Система охраны у них развита отлично. Кто бы сомневался. Скорее всего они даже представителей власти купили.

Аукцион начнется через двадцать минут. Нас привели в гримерку, я так понимаю. Здесь шестнадцать девушек. Все молодые, от восемнадцати до двадцати пяти лет. Анжи говорила, что аукцион проводят по возрастным категориям. А после тридцати пяти лет вообще отправляют на пенсию, но на вопрос куда именно, она так и не ответила.

Я успела познакомится с некоторыми девушками. Очень приятные по общению. Я представляла их по-другому. Злые, нафуфыренные стервы с ногами от ушей. Есть конечно и такие, но в основном все милые.

Я сижу на кресле, возле одного из гримерных столов, меня начинает трясти от страха. Не знаю куда себя деть. Еще немного и начнется паника. Сердцебиение зашкаливает, с такими стрессами у меня скоро проблемы с сердцем начнутся. Мое состояние замечает одна из девушек, не помню ее имени.

— Не трясись, привлечешь лишнее внимание, тебе это не понравится.

— Мне итак это все не нравится. — голос дрожит. — Кому это вообще может нравится?

— Успокойся, паника только навредит.

— Тебе то что…

Разворачивается и уходит. Меня эти слова только сильнее разозлили.

Пытаюсь быстро что-нибудь придумать. Может сказать, что отравилась? Запереться в ванной и сделать вид, что плохо.

Не думаю что такое может прокатить в этом месте. Вряд ли до меня до этого никто не пытался слиться.

— Пора. — кто-то из девушек выглядывает в зал, где будет все проходить.

Теперь меня не только трясет, но и начинает подташнивать, я дрожу. Только не заплакать, только не заплакать. Нужно потерпеть сам аукцион, а потом я сбегу. До утра на улице будут дежурит псы. Нужно скрыться где-нибудь, пока их не закроют, тогда можно бежать.

Ко мне подходит Анжи, берет меня за руку.

— Будешь стоять рядом со мной. Чтобы не впасть в панику, на мужиков не смотри. Но и голову не опускай, смотри в одну точку, на стену перед собой.

— Я не справлюсь.

— Справишься, если хочешь сберечь свой красивый зад. — тянет меня в сторону зала, который закрывает большой красный занавес, как в театре. — Пошли, через минуты две выходим.

Дыхание прерывается, дрожь в коленках усиливается, а живот начинает крутить.

Ты справишься, Лиана.

Стою на сцене, на невысокой

тумбе. В зале царит полумрак, на фоне играет живая музыка, где находится источник звука я не вижу. Красиво играет скрипка и виолончель.

Как и говорила Анжи, смотрю в одну точку. Но пока я шла к своему месту, успела посмотреть в зал. Увиденное заставило меня остановиться посреди зала. Кто-то позади меня очень нервно зашипел на меня, мол иди. В зале полный аншлаг. Все мужчины в костюмах и масках, скрывающих лица.

Аукционист стоит в самом углу сцены. Огромная сцена позволяет поместиться всем девушкам, каждая стоит на своей тумбе, с белоснежными улыбками на лицах.

От осознания происходящего у меня сперло дыхание, на глазах выступают слезы. Нет, нет, нет, только не это. Но не успела я об этом подумать, как они начали покрывать мои щеки.

Нужно прийти в себя, абстрагироваться, подумать о чем-нибудь приятном. Боже, да как здесь будешь думать о чем-то приятном, если чувствуешь на себе сальные взгляды, физически их ощущаешь.

Активно ведутся торги. Вот какой-то пузатый мужчина в сером костюме победно ухмыляется, посылая воздушные поцелуи девушке, стоящей справа от меня.

— Очаровательная Хелен составит компанию на сегодняшний вечер участнику, под номером девять. Поздравляю! — с воодушевлением стучит молотком, что я подпрыгиваю.

Осматриваюсь как маленький ребенок, никогда не была на аукционах, тем более никогда не видела как торгуют живыми людьми. И не рассчитывала, что когда-нибудь увижу.

Взгляд цепляется за мужчину, сидящего в третьем ряду возле стены. Широкоплечий, брюнет с короткой стрижкой. Пронзительные темные глаза, его острый взгляд направлен с точностью на меня. Взгляд словно лезвие ножа, пробирает холодом до костей.

Наблюдаю за ним, и складывается впечатление, что его сие мероприятие не интересует. Но взгляд от меня не отводит.

Не выдерживаю и первая отвожу глаза. Смотрю в одну точку перед собой. Как только слышу свой номер, презентацию меня, как товара. Паника возвращается. Не то, чтобы я окончательно успокоилась, просто на какое-то время меня отвлек мужчина и мои мысли.

Теперь паника накрывает с головой. Меня трясет.

Аукционист называет стартовую цену. От суммы у меня глаза на лоб лезут.

Какой-то лысый мужчина, уже в возрасте, ведет активные торги с двумя другими, также не молодыми мужчинами. Злые ухмылки, липкие взгляды, резкие движения. все выдавало напряжение и пугало меня еще больше.

Но вот мужчина с третьего ряда, что разглядывал меня, вступил в борьбу. Повысил ставку в два раза, что разозлило скользкого, лысого дядьку.

Чтобы как-то отвлечься, я зарываю глаза, заставляю себя не слушать активную, взволнованную речь аукциониста и ставки мужчин. Перевожу дыхание. Страх не отступает, я дрожу, щеки не успевают просыхать. Скорее всего я сейчас выгляжу ужасно, косметика на моем лице из-за обильной влаги уже давно потекла. Надежда, что хоть мой вид оттолкнет «покупателей» рушится.