Эскиды
Шрифт:
Правитель дроптэнов вздрогнул как о пощечины. Это была ошибка, и Варкула осознал ее, но слишком поздно. Желтые холодные глаза с вертикальными зрачками с ненавистью уставились на него.
— Ты купил не нашу честь, а нашу силу. Честь дроптэна купить невозможно. Я многим обязан Хранителю, — и, умолкнув на мгновенье, закончил: — Хватит. Во имя твоих идей погибло много моих воинов. Мы возвращаемся.
У Варкулы от бешенства глаза заволокло кровавой пеленой:
— Каундарук! Ты болван! Ты слишком далеко зашел! О чем бы ни была твоя клятва Хранителю, ты её нарушил давно. Роси и ки'коны теперь навечно враги дроптэнов. Уйдешь, и Сайрийя станет твоим ночным кошмаром!
Верховный
— Мы выполнили обязательства перед тобой. И рось и ки'кон на моей планете. Дальше сам.
Варкула не мог унять дрожь, что сотрясала его тело. Дрожь гнева и бессилия. Он не мог упустить их сейчас, когда цель так близка. Не мог! Средства оправдывают цель! И раскинув руки, Варкула призвал всю мощь своих собратьев.
Лиалин видел, как Каундарук сел в свою кибитку, и глубоко вздохнул. Над полем рога трубили об отступлении. За спиной послышались легкие шаги. Хранитель оглянулся и улыбнулся Фесте, несущей в палату стакан с водой. Девушка улыбнулась в ответ.
— Показатели Аяса стабилизировались, — выглянув из-за его плеча, недоверчиво и тихо спросила:- Думаешь, они, правда, отступят?
Лиалин отступил вглубь коридора, далекий едва слышный гул давил на уши:
— Уже отступают. Больше они нас не тронут. Ты иди к ребятам, а я спущусь к Райтору. Надо убираться отсюда…
Странный неприятный гул, доносившийся снаружи, усилился. И вместе с ним усиливалась головная боль. Феста выронила стакан и зажала руками голову, пытаясь унять звон, разрывавший мозг. Лиалин схватился за выступ в стене, ноги подкашивались. В глазах мутнело.
— Лин, пожалуйста, пусть прекратят!
Хранитель видел, как рухнула, корчась в муках Кита, тащившая на себе в медблок Соуна, но помочь им было не в его силах. Видел, как у Фесты пошла носом кровь. Видел, как падала на пол его собственная…
В проеме, словно не замечая происходящего, появился Аяс. Даже не оглянувшись, он прошел мимо них, но у самого края дыры в обшивке вдруг остановился и со стоном «мама» рухнул на пол.
Протяжный звук рога, призывающий к отступлению застал Эшору за перезарядкой стреттера. Это была последняя обойма. Наскоро стерев со скулы кровь, девушка высунулась из укрытия. Никого. Даже мертвых дропов не осталось. В одно мгновение все закончилось. По команде. Эшора без сил уселась на пол рядом с подругой.
— Пить есть?
Кэрл сняла с пояса фляжку, но отдать так и не успела. Резкая боль пронзила мозг. Это казалось невозможным, но она все нарастала и нарастала. И девушка закричала. От боли, от ужаса, когда увидела, как кровь начинает просачиваться у нее сквозь поры на коже.
И в этот момент мощный толчок сотряс не только браже, но саму землю. Воздух задрожал будто водная гладь от ветра. И стало темно.
Это был конец. Шатаясь, будто пьяный, от усталости Варкула стоял на краю огромного кратера и пустыми глазами смотрел туда, где только что стоял ки'конский звездолет. Он проиграл. Не просто проиграл! Сам, своими руками заложил первый камень могильного кургана, под которым однажды будет погребен не только он, но и все сайрийцы, и роси, и ки'коны. Необходимо было что-то делать. Что-то правильное, незамедлительное, чтобы предотвратить вращение колеса судьбы, и может, запустить его по-новому.
Соткав из воздуха посох, и, тяжело опершись на него, Правитель Варкула побрел прочь. Настала пора вернуться на Сайрийю. Много дум тревожило Варкулу, но одна не давала покоя больше остальных: мысль о воине-сайрийце, что защищал рося. Могучем воине… страшном
Глава 12
Первым очнулся Райтор. Выбравшись из-под обломков, эскид подполз к Лиалину и попытался привести того в сознание. Сверху закапала вода. Райтор в недоумении поднял голову и опешил. Над ним не было ничего, кроме рваных бортов «Сивера» и… серого неба, льющего дождь. Ветер качал верхушки деревьев.
— Эй! Есть кто живой? — откуда-то сбоку настойчиво долбили в стену. — Это Даро. Ребята, вы живы?
— Помогите! Вытащите меня!
Райтор обернулся на голос и увидел ноги Киту под грудой металла. От удара лист обшивки загнуло дугой и намертво придавило девушку к полу. Нужно было что-то длинное и прочное, чтоб отогнуть лист. И еще кого-то в помощники… За спиной замычал, приходя в себя, Лин.
— Даро, мы справимся сами. Ищи остальных!
Эскид дал понять, что услышал его и побрел дальше. Кругом, куда ни глянь, были разбросаны обломки корпуса и двигателей. Повсюду валялись вещи и припасы — все, что хранилось когда-то в кают-компании и столовой. Впереди показались знакомые силуэты. Даро радостно вскрикнул и устремился к ним навстречу. В ухе зашипела в поиске связи рация. Наконец, волна была найдена. Ки'ко. Они были снова на Ки'ко. Именно в том месте, где много месяцев назад старая Беббиль нашла бесчувственного юношу в чудной черной форме. Но этого Даро не знал. Да и все равно ему было, где именно они, главное на родной планете. И он, торопливо считывая с компаса координаты местонахождения, вызывал по рации спасателей.
Госпиталь парил над линией берега. Из-за чего приятный шелест волн был слышен в каждом его уголке. Красивое, величественное здание, облицованное серым кварцем и обрамленное ровными линиями из низкорослого кустарника, с большой площадкой для воздушного транспорта. Именно сюда венвайдеры доставили эскидов. Просторные палаты уже ждали своих пациентов. Спасатели и врачи действовали быстро и слаженно. Отстраненный в сторону, Лиалин как во сне наблюдал за тем, как Аяса и Шиэла уложили на старкулы и, укрыв биокуполами, отправили в реанимационное отделение. Но за них он не волновался, ярко ощущая энерготок ребят. Его больше беспокоило, то, что их с Эшорой разделили. Любимая была без сознания, когда он нашел ее под ветвями раздробленной ударом «Сивера» о землю ардры. Но спасатели подоспели раньше, чем он успел оказать помощь. И вот он здесь, а ее до сих пор не было видно. Прижимая к рассеченному лбу примочку с заживителем, рядом стоял Райтор. Он хотел быть рядом с Фестой и Китой, но медбратья его наотрез пускать к девочкам отказались. Вот он и стоял под их окнами. Лиалин заставил его убрать примочку и осмотрел порез. Ничего серьезного не было. Коснувшись лба Райтора двумя пальцами, Хранитель заставил рану затянуться.
— Ты Эшору не видел? — тревога в голосе выдала его с головой.
— По-моему, их с Соуном в другой корпус направили, — Райтор задумчиво повертел в руках ставший ненужным бинт и выкинул его в мусорную урну. — Спасибо.
Но Лиалин его уже не слышал. Хранитель бежал во второй корпус лечебницы. Лееса встретила его в холле, бросившись на шею.
— Лин! Живой!
Хранитель крепко обнял девушку, что-то шептал успокаивающие и целовал, целовал. Пациенты и посетители косились на них, не понимая и не одобряя столь бурного проявления чувств. И лишь у одного из наблюдавших за влюбленной парой в душе медленно и болезненно умирала надежда.