Чтение онлайн

Лаумы и берегини, прятавшиеся до этого в лабиринтах Башни, теперь с заботливостью матерей ухаживали за ранеными, облегчая их страдания. Мимо проскочил низенький старичок со всклокоченной бородой и спутанными волосами, таща на себе ворох чистый тряпок для бинтов. Лиалин уткнулся в плечо Леда и забылся беспокойным сном.

На востоке занималась последняя белая заря, вот-вот наступит следующий день. Рядом стонали и бредили раненые. Хранитель, не открывая глаз, нащупал харалуг и только после этого потянулся… Тонкие пальцы прикоснулись к его плечу, заставив вздрогнуть.

— Будешь

утренять?

Лин откинул с лица ледов плащ и уставился на склонившегося над ним лучника.

— Немиза? — опешил он.

Лучник заулыбался и покачал головой:

— Слышал я, что ты всех здесь знаешь. Желал убедиться лично.

Лиалин потер усталые глаза и осторожно размял затёкшие плечи.

— Да уж, — вздохнул он и указал на висящее на перекидном ремне налучье с луком и тулом, вновь полным стрел. — А я и не знал, что ты так лихо им управляешься.

Немиза изумленно изогнул тонкую бровь и уселся рядом, принявшись сосредоточено снимать предохранительный щиток с левого запястья. Лину и смотреть не надо было на него, чтобы понять, какие вопросы мучают юного Повелителя. Убрав щиток в специальную матерчатую сумочку, Немиза взглянул на Хранителя, и Лин увидел затаённую в глубинах его души тревогу и нестерпимую жажду знания.

— Если это тебя интересует — ты переживешь не только эти битвы, но и всю войну, — от Лина не ускользнул радостный проблеск в его глазах, цвета неба перед штормом, и засветившийся в них интерес, и вновь ответил прежде вопроса: — Я и из будущего… или откуда… — засомневался он, вспомнив объяснения Прове.

— А чем я буду пользоваться в будущем?

— Ничем, — пожал плечами Лин. — Я вообще не знал, что ты умеешь так драться. У нас — там, в моем времени — мир.

— Серьезно? — оживился Повелитель. — Вообще нет войн?! — по его голосу Лиалин понял, что Немиза неверно истолковал его слова, но, заметив, как окрепла в нем надежда, решил не объяснять, что их мир — это большей частью затаённая перед мощью росей злоба, и даже дружественные народы в глубине души росей недолюбливают… — И чем я буду заниматься потом, в будущем? — перебил его измышления Повелитель.

— Может сам определишься? — по-доброму ответил вопросом на вопрос Лин. — Главное, это будет мирное и очень благородное занятие.

— Хорошо бы, — Немиза мечтательно прикрыл глаза, и воображение тут же нарисовало прекрасные пейзажи мирного времени. У него будет обязательно с десяток детей, красавица-жена и огромный замок. Вот он возвращается из похода… Чужак сказал — мирное!..Вот он возвращается с полей, на крыльцо высыпали ребятишки, и вот ОНА!..Эх! Когда закончится эта проклятущая война…

— Зачем тебе это кольцо? — голос чужака рассеял теплое видение. Немиза открыл глаза и взглянул на висевшее на толстой нитке неправильное стальное колечко. — На украшение не похоже.

— Это точно, — усмехнулся Повелитель, снимая нитку с кольцо с шеи и протягивая её Хранителю. — Оно бережет указательный палец, когда тетиву натягиваешь. Только мне оно уже ненужно, — он показал Лину грубую мозоль на пальце, — И вообще такое колечко притупляет осязание и мешает при стрельбе. А мне…

мне дорого как память…

Лин вернул кольцо хозяину. Повелитель с великой бережностью вернул понятный только ему оберег на грудь и поднялся.

— А пища стынет, холодным же это варево есть невозможно. Ты уж мне поверь.

За столами, выстроенными в два ряда, было много пустующих мест. Роси ели молча, не переговариваясь. Немиза протянул Лиалину ломоть хлеба и занялся похлёбкой. Лин отщипнул кусочек и запихнул в рот. Есть не хотелось совсем. Всё казалось диким кошмарным сном.

Эдель нежно поцеловал жену, с трепетом прикоснувшись к её заметно округлившемуся животику. Руана дрожащими руками обняла голову мужа:

— Зачем ты вызвался? Ты ведь и представить не можешь, что сейчас там твориться!

Хранитель ласково вытер слезу, непокорно скользнувшую по её щеке:

— Даже не думай плакать. Тебе нельзя волноваться! А я вернусь — соскучиться не успеешь. К тому же рядом будет Ириган…

— Ириган? — берегиня нервно перебирала складки на боевом облачении Хранителя. — Послушай меня: держись Наскаралима…

— Как скажешь, милая…. Чует моё сердце — не спроста на Аликосе смуту подняли. Там Лиалин.

— Я знаю! Но…будь осторожней, — со вздохом отпустила она.

— Ты — умница, — Хранитель благодарно поцеловал тыльную сторону её ладони и вышел, вызывая на ходу своего велина. Он торопился. Надо было еще успеть дать основные распоряжения Мизар. Ведь неизвестно, сколько им придется отсутствовать.

По мысленному приказу велин немедленно перенес хозяина в «Алатею». Было странно видеть Мизар взволнованной. Казалось, эту юную уверенную дочь Сенстеи ничего не может выбить из седла.

Контракты, требующие его личного визирования вспыхнули на экране. Закончив с ними, Эдель отпил из чашки, заботливо наполненной помощницей яблочным соком, и набросал от руки небольшую инструкцию не экстренный случай. Вот теперь все.

На белый лист лег нож с лезвием из красной стали. Эдель поднял недоумевающий взгляд на Мизар.

— Это ваша страховка, — предвосхищая вопрос, произнесла девушка. — Это боевой нож!

— Я вижу!

— Его мой отец ковал, — разволновавшись, объяснила Мизар. — У нашего народа принято, чтобы каждый воин сам выковал себе один клинок. Он у меня боевой генерал. До перемирия с росями этот нож не единожды побывал в сражениях.

— Значит, он напоен кровью моих братьев? — беззлобно усмехнулся Хранитель, но, увидев, как задрожали руки помощницы, спохватился: — Большое тебе спасибо. Я с благодарностью принимаю его и обязуюсь вернуть.

На прощание кивнув головой, Эдельвейрик растворился в сиреневатой дымке велинов.

Хранители и Повелители, наконец, собрались вместе. На них не было привычного облачения, помогающего определить их принадлежность к той или иной касте. На вид это было пятеро обычных воинов, суровых и решительных, без особых видимых отличий. Первыми переместились Повелители, за ними немедленно проследовал Эдель.