Эскапизм
Шрифт:
Эскапизм
Доминика Скайлайн
Пусть говорят, что жизнь есть сон, но нет,
он лишь её неотъемлемая часть,
сплетающая явь и лик,
столь дикая, ведущая в тупик.
Рильке.
Глава 1.
Ну вот, еще одно утро, которое ничем не отличается от сотен таких же. Очередное женское тело возле меня и очередные крики. Все, как всегда - она ревет, а я доволен. Ну почему каждая девушка думает, что после секса мы поженимся и наплодим огро-омную кучу спиногрызов? Я ничего им не обещаю, а они ведут себя, как потенциальные
– Ты использовал меня?! Как ты можешь так со мной поступать?! И это все? Это все?! Не смей меня так называть, я не такая. Ненавижу тебя, подонок, - кричит брюнетка.
– Малыш, остынь.
– говорю ей я, - Ты говоришь, что ты не девушка с панели? То, что ты вытворяла этой ночью, говорит о обратном.
Я одаряю её своей самой дерзкою улыбкой и чувствую удовлетворение, когда вижу, как загораются искры ненависти в ее глазах. Дело сделано, теперь можно выпить чашечку крепкого кофе и отправляться на работу. Черт, работа! Я опаздываю уже на полчаса.
– Эй, как там тебя, - обращаюсь я брюнетке, - Поторопись. Я не собираюсь оставлять тебе свою квартиру в честь утешительного приза. Или тебе помочь?
– Сама справлюсь, придурок, - дерзит она, - Наверное, приведешь к себе новую пассию?
Я наигранно открываю ящик в шкафчике и достаю блокнот:
– Ни одна из них, еще половину дня, не заменит твой пост, детка.
Когда мне, наконец-то, удалось избавиться от этой истерички, я выехал на своем Jaguar XJ 220 и сразу же попал в пробку. Да, ребята, дорогие машины тоже стоят в пробках. Через час мне все же удалось добраться к компании.
– Вы сегодня рано, мистер Роунстон, - улыбается Амели.
– Только, чтобы увидеть твою сладкую улыбку, Амели, - подмигиваю ей.
Амелия - мой секретарь и типичная особь женского пола с большими, пухлыми губами и огромными глазами с длинными ресничками, только умеющими невинно хлопать. Такие, как она, исполняю две миссии - расслабляющую и кофе. Сейчас нужно выбрать.
– Амели, сделай, пожалуйста, кофе. Я у себя в кабинете.
– Хорошо, мистер Роунстон. Дайте мне пару минут.
Я совсем забылся, что не рассказал вам о себе. Меня зовут Джереми Роунстон, и я алкоголик. После этих слов принято хлопать, ребята. Вас культуре вообще не учили. Мда. Да ладно, шучу, но имя и фамилия все же мои. Я работаю в компании моего отца "Creative Fashion" уже три года. Точнее уже не моего отца, а моего дяди. Четыре года назад они делили её вдвоем, но теперь фирма принадлежит его брату, то есть моему дяде. В то роковое лето мои родители улетели в Париж, в который летали каждое лето, и так и не вернулись домой. Об авиа-аварии я узнал только на следующий день и это стало шоком для меня. Тогда мне было восемнадцать, я оканчивал школу и у меня был выпуск. Все мои сверстники гуляли и веселились, прощались с детством и знакомились со взрослой жизнью. А что делал я? Я пил. Очень много пил. Пил так, что иногда засыпал у подъезда, так, что просыпался не понятно где и так, чтобы не чувствовать ту боль. Сейчас я нормально могу говорить об этом, но тогда я не осознавал, что творил и не нашел другого выхода, кроме алкоголя. Так было легче пережить все это. Спустя, примерно, год моему дяде, Клэю Роунстону, надоело то, что творилось со мной, и он устроил меня сюда. Работа нетрудная, но все же она помогла мне заползти обратно в колесо жизни. И пусть во время этого я часто сбивал локти, колени, руки до крови, я не переставал верить, что все будет хорошо. Эти слова крутились в моей голове, словно мантра или заклинание. И я считаю их магическими, потому, что это действительно сработало. Я не спился, я стал человеком. У меня есть то, о чем многие
– Ваш кофе, мистер Роунстон.
– Спасибо, Амелия.
Я медленно допиваю напиток, наслаждаясь последним глотком, как тут слышу звуки голосов за дверьми.
– Вам туда нельзя, я должна сообщить о вашем визите заранее, - грозным голосом твердит девушка.
– Да, что я, черт побери, должен церемонится с лучшим другом? Назначьте мне на следующий месяц, - кричит парень.
Затем дверь открывается и в нее вламывается.. Догадайтесь кто?
– Эх ты, чертяка, поставил бабу охранять твою дверцу? Будь я амбалом, я бы её вышиб на хрен, да еще и девку себе забрал, - говорит Ник.
На заднем плане я вижу недовольное лицо Амели.
– Иди, Амели, все нормально, - говорю я ей.
– Да, мистер, - отвечает она и бросает грозный взгляд на Ника.
– Ох и штучка, - говорит друг.
– И тебе добрый день, Ник.
Николас - мой верный, сумасшедший дружище. От него серьезностью не пахнет и за милю. Мне нравится его чудачность и то, как он выбирает цвета своих рубашек под настроение. Уж их у него хватит на все случаи жизни. Сегодня она красная, а это значит, что он вышел на охоту.
– Красная?
– указываю я его на рубашку, - И кого сегодня будем кадрить?
– Ну не тебя же, голубушку.
– поджимает губы Ник и смеряет меня взглядом, - Хотя ты бы подошел мне, будь я бабой.
– Ты бы был отличной бабой, Ник.
– смеюсь я с него.
– Да, зайчонок.
– говорит он и лезет ко мне целоваться.
– Ник, чертов придурок, отвали.
– смеясь, пытаюсь не попасться под его поцелуй.
Ник отодвигается и смотрит на меня непонимающим взглядом, при этом сделав губки бантиком:
– Я что тебя не привлекаю? Я ведь твоя девушка на одну ночь, малыш.
После этого мы заливаемся смехом.
– Ладно, брат, я пошел кадрить мулатку. Хочется чего-то новенького. Хочу тебе напомнить, что в моем холодильнике тебя ждет вискариус. Он уже изнемогает и просит, чтобы его испили до дна. Чуть ли не стонет там. Так что залетай почаще, буду рад.
– Давай, Ник, обязательно.
После ухода Ника я еще долго сидел за столом и перебирал резюме. За три года работы я перестал видеть в моделях что-нибудь особенное. Все они одинаковые, кожа да кости, к тому де помешанные только на своей фигуре, точнее на её отсутствие. Знаете, когда мне говорят слово "модель" я представляю вешалку. Да, да, обычную вешалку под одежду, которую изготовляют в нашей фирме, но только в соседнем отделе. Здесь вообще очень много отделов. И все они как шестеренки - по форме и по работе разные, но движутся к одной цели. Когда я просмотрел уже, наверно, сотое портфолио, у меня начало все плавать в глазах. Скоро нужно проводить кастинг, а я еще даже не знаю где, и как его буду организовывать.
– Мистер Роунстон, - слышу я голос Амели с аппарата, - к вам пришел мистер Роунстон Старший.
Приняв звонок, я говорю:
– Пусть войдет.
В двери появляется мужчина, слегка напоминающий чертами моего отца. Он долго мнется у порога, но потом все же проходит ближе ко мне:
– Здравствуй, Джереми. Как работа? Все получается?
– Добрый день, мистер Роунстон, - отвечаю я, - Да, все хорошо, я уже заканчиваю.
Дядя садится в кресло напротив меня и перебирает пальцами, явно нервничая.