Чтение онлайн

Она думала о плохом, прокручивая эти мысли в сознании снова и снова. Она боялась потерять Эшвина. Марисела и Гидеон попытались успокоить ее, но она не могла не переживать о Малхотре, даже когда ее потащили вниз по лестнице, чтобы встретить возвращающихся Всадников.

Кора не могла дышать, пока не увидела Эшвина.

Когда он появился, с трудом выбираясь из джипа Дикона, напряжение резко ослабло, болезненно пульсируя где-то в груди. Кора никак не могла унять дрожь, хотя преобладающей эмоцией, бурлящей внутри, было чистое, опустошающее облегчение.

Он

вернулся, и с ним все будет в порядке!

Это ощущение продолжалось ровно до тех пор, пока Эшвин не оказался в ее импровизированной клинике в особняке, и Кора внимательно не рассмотрела пулевое ранение под окровавленной повязкой.

Ему повезло. Еще на дюйм правее, и пуля разорвала бы его плечевой сустав, делая полное восстановление даже с процедурой регенерации практически невозможным. Он так и остался бы с необратимым повреждением костей, сухожилий и нервов.

Еще страшнее, если бы чертова пуля прошла на несколько дюймов ниже — и пронзила бы сердце.

Кора сделала глубокий вдох, когда бросила повязку в хирургический лоток, не в состоянии унять внезапный приступ головокружения.

— Тебе повезло.

— Нет, — тихо ответил он. — Я принял стратегическое решение.

— Да, и какое же?

— Я оттолкнул Ану с траектории выстрела, но поймал пулю, которая могла стать для нее смертельной.

Эшвин казался таким спокойным, как будто возможность смертельного исхода не пугала его совершенно.

— А если бы ты ошибся?!

— Я редко ошибаюсь в расчетах, — попытался он ее успокоить.

Может, это было правдой. А может, генетические улучшения и бесконечные тренировки Махаи служили оправданием, и ее беспокойство не только излишне, но и нецелесообразно. Ему не нужно, чтобы она теряла самообладание прямо сейчас.

Эшвину нужен доктор.

К лучшему или худшему, но Кора уже никогда не сможет хладнокровно относиться к нему. О, она может залечить его раны, поставить его на ноги. Но тонкого налета профессионализма, который ей с трудом удавалось поддерживать на Базе, сейчас уже не было.

Она предположила, что причиной ее состояния было утреннее пробуждение в постели Эшвина.

Нет, она должна быть честной с собой. Она не способна поддерживать дистанцию с ним уже давно. Эта дистанция уменьшалась понемногу каждый раз, когда Эшвин входил в ее кабинет, а переломным моментом стала та ночь, когда он похитил ее и увез в Сектора. Это просто стало последней каплей.

Koрa сделала еще один глубокий вдох и начала готовить медицинские инструменты. Антисептик. Хирургические зажимы. Марлевые тампоны. Миниатюрный томограф, который появился через два дня после их разговора с Мариселой. Тогда Кора небрежно заметила, как на самом деле можно использовать его при случае.

— Koрa, — его голос был нежным. — Я в порядке. Тебе не нужно так сильно беспокоиться.

Она повернулась к нему лицом.

— Я ничего не могу с собой сделать. Никогда

не могла.

— Я знаю. — Мужчина протянул руку, пальцы еле ощутимо скользнули по ее щеке. — Тебе не место на Базе. Или в Эдеме.

Ей нужно было сосредоточиться, но Кора никак не могла сделать этого, пока Эшвин прикасался к ней. Она отстранилась от мужской руки и откашлялась.

— Тебе повезло, но процедура регенерации будет достаточно сложной. Рана будет болеть в течение нескольких дней.

— Это приемлемо. — Он позволил своей руке опуститься на колено, но даже это движение было грациозным. — Тебя сильно беспокоит необходимость иметь дело с моими травмами?

— Лечить тебя? Нет. Знать, что ты испытываешь боль? — Она пожала плечами, вдруг смутившись. — Да.

Он изучал девушку в течение нескольких секунд, потом медленно кивнул, не сводя с нее взгляда.

— Тогда я буду избегать этого как можно дольше.

Это звучало настолько абсурдно, что Кора чуть не рассмеялась. Эшвин не стал бы избегать ранения, чтобы спасти себя от физической боли или травмы, но сделает это потому, что ей не нравилась мысль о том, вдруг его подстрелят?!

Единственное, что удержало ее от смеха, это осознание того, что Эшвин был смертельно серьезен.

Вздохнув, Кора взяла антисептик и начала заниматься раной. Малхотра в стоическом молчании переносил манипуляции с плечом так долго, что она почти отключилась от всего окружавшего, работая в привычном ритме, когда мужской голос снова разрушил его.

— Тук-тук.

Она моргнула, но слова пришли автоматически.

— Кто там?

— Контроль-маньяк (прим. — человек, который патологически хочет все контролировать).

— Мань…

— Теперь ты должна сказать «какой маньяк?» — перебил Эшвин, до этого момента терпеливо сидевший с каменным выражением лица, как будто не он только что рассказывал анекдот. Но его взгляд сосредоточился на ее лице, полный такого жадного предвкушения, что она ощутила это, как толчок в грудь.

Когда-то давно она начала рассказывать ему шутку про «Тук-тук», как способ раскрепостить его, чтобы просто что-то сказать и сломать повисающее молчание. Это всегда смущало его больше всего, потому что глупые шутки и профессиональные, смертельно опасные воины не совместимы по определению.

И однажды пересилив себя он, наконец, начал понимать их значение.

Коре хотелось поцеловать его. Погладить пальцами по щеке, зарыться в волосы и поблагодарить. Расплакаться.

В конце концов, она улыбнулась и покачала головой.

— Ты поймал меня!

Его губы… изогнулись.

Не совсем улыбка. Она была свидетелем попыток Эшвина и раньше, но они всегда казались немного натянутыми. Искусственными.

Но именно сейчас, когда едва ли можно было назвать движение губ настоящей улыбкой, она уловила это — легкую искру удовлетворения и удовольствия.