Ешей Ван
Шрифт:
Ван снова зарылся в книги, но ничего не смог найти. Никаких классификаций демонов по цене и редкости не существовало. В общем, может быть, эта идея с демоном была не такой уж и интересной.
Зато в каком-то манускрипте совершенно случайно он наткнулся на следующее:
— Сыграй мне на флейте, музыкант, и я расплачусь с тобой золотом.
— Твое золото проклято, оно заработано продажей демонов.
— Это демоны прокляты. А мое золото не хуже прочего.
Диалог, очевидно, был вымышленный — в большинстве
Тогда почему бы не использовать вместо приманки танец?
Но где взять гениального танцора, который согласится показать свое искусство перед охотником? Насколько Ешей знал, никаких гениальных танцоров в Городе сейчас не было. Правда, лет пять назад здесь жила выдающаяся танцовщица, но потом она пропала без вести. Говорили, что ее убили разбойники и закопали труп где-то в лесу.
Возможно, имело смысл откопать ее кости и заставить дух исполнить танец посмертно. Для этого необходимо было найти могилу танцовщицы.
В Городе разбойники нападали обычно у Ледяного Канала между районами зимы и осени. Точнее, у Моста Потерянных Денег, за что тот и получил свое название.
Значит, и в лесу они жили в том же направлении, на северо-западе.
Ночью Ван отправился за пределы Города. К счастью, он знал имя танцовщицы, Нефритовый Цветок, так что найти ее было не трудно. К тому же, как оказалось, умерла она не совсем. Зарезанная разбойниками, девушка превратилась в вампира, и теперь сама охотилась на тех, кто ее убил.
Ешей как раз и застал ее с очередной жертвой. Он не стал отвлекать девушку, а терпеливо дожидался, пока все кончится. Потом он позвал ее:
— Нефритовый Цветок!
— Кто здесь? — девушка оглянулась, демонстрируя длинные клыки и кроваво-красные глаза. Волосы у нее были абсолютно белые и развевались на несуществующем ветру. Видимо, в мире демонов, к которому она теперь принадлежала, погода была не такой, как в Городе. — Кто знает мое прежнее имя? Когда-то меня так звали, но теперь имя у меня длиннее. Меня зовут Гуй Нефритовый Цветок.
— Как бы тебя теперь ни звали, не согласишься ли ты мне помочь?
— Нет. До дел живых мне нет дела.
— Но хоть выслушай, о чем я прошу. И потом, я ведь собираюсь с тобой расплатиться за услугу.
— От живых мне ничего не надо, кроме крови. Но я вас выслушаю. Говорите.
За время их разговора клыки у девушки куда-то пропали, так же, как и длинные ногти, волосы почернели, а глаза стали карими. Теперь она почти не отличалась от живого человека. Разве что, если очень присмотреться, можно было заметить, что ноги у нее полупрозрачные и она не стоит на земле, а висит в воздухе.
— Я хотел бы, чтобы ты станцевала для меня в Храме, — объяснил Ешей Ван. — Ты ведь была знаменитой танцовщицей, так неужели тебе совсем не хочется снова танцевать?
— Когда мне хочется, я танцую. Это можно делать и на собственной могиле, не обязательно идти
— Но ты не дослушала. В Храме я собираюсь поймать охотника на демонов, а охотники славятся своей любовью к танцу. Если ты сможешь танцевать достаточно хорошо, то охотник к тебе присоединится, и я смогу его поймать. Подумай, разве это не лестно, знать, что твой танец настолько прекрасен, что смог околдовать охотника на демонов?
— Будь я жива, я бы, возможно, и согласилась. Но сейчас я мертва, и все, что меня волнует — это месть тем, кто меня убил. Хотя… ведь для танца нужна музыка. Я знаю, что в стене неподалеку отсюда замурованы кости старика, который прекрасно играет на биве. Его любимая бива висит в музыкальном зале во Дворце. Время от времени старику удается поиграть на ней, один друг приносит ему инструмент, но я знаю, что гораздо более счастлив музыкант был бы, если бы мог находиться с бивой постоянно. Вы ведь маг, так не могли бы вы сделать так, чтобы дух старика переселился в биву?
— Конечно! — Ешей никогда раньше такого не делал, но был уверен, что справится. А идея с музыкой была очень своевременной — ему самому такое в голову не пришло бы.
— И вы должны пообещать еще одно, — девушка посмотрела на него очень проницательно. — Я должна буду открыть вам, где лежат мои кости. Поклянитесь никому не рассказывать и не причинять мне вреда.
Ешей не любил нечисть. Хуже нечисти были только оборотни, пожалуй. Но, хотя это ему и претило, обещание он дал.
С костями девушки он пошел к стене, чтобы вызвать старика. Там переговоры прошли гораздо легче, благо музыкант танцовщицу знал.
— Я так давно не играл… — тоскливо простонал старческий голос, когда Ешей изложил свое предложение. — Одно время сюда приходил мой друг и приносил биву, но его уже долго не было, не знаю, что с ним и где он. Умирая, я решил, что буду полезен Городу, который любил, и дал согласие охранять его. Иногда меня возвращают из небытия призраки, которые атакуют Город но, пробудившись, я начинаю понимать, какую ошибку совершил — я тоскую по музыке. Так что я помогу тебе. Я не знаю, зачем тебе ловить охотника, но я сыграю для тебя самую прекрасную мелодию и буду играть, сколько потребуется.
Затем Ван направился ко Дворцу Дракона, за бивой. Дворец вовсе не был дворцом в обычном смысле этого слова — он состоял из многочисленных построек, только одну из которых занимал сам Правитель. В одном из зданий хранились музыкальные инструменты, которые использовались во время различных празднеств. Биву отправили именно туда.
К счастью, воровство в Городе не было распространено — все-таки, для этого жителей было слишком мало — не убежишь и не затеряешься в толпе, — поэтому охраны у дворца не было. Ешей легко пробрался внутрь (перед этим все же использовав парочку заклинаний для отвода глаз — на случай, если Дракон решит осмотреть свои владения). Бива в Городе была только одна, Ешей даже удалось не спутать ее с лирой и мандолиной. Впрочем, старик бы ему конечно подсказал, если бы маг взял не тот инструмент. Он осторожно снял ее с подставки и завернул в принесенный с собой кусок ткани.