Ещё вчера…
Шрифт:
– ГИП (главный инженер проекта) – Шумаков, Дальвоенморпроект, город Владивосток.
– Немедленно этого ГИПа надо высвистать сюда, пусть расхлебывает, что натворил! – свирепеет Чернопятов. – А вы, – обращается он к Маклакову и ко мне, – думайте, что можно сделать!
Думать есть о чем, расхлебывать – тоже есть что. Под землей находится 500 кубометров застывшего мазута. Чтобы его откачать – надо разогреть. Чтобы разогреть, надо переделать систему подогрева. А чтобы переделать систему – надо откачать мазут…
Время близится к 23 часам. Понурив головы, мы отправляемся пить "100 чаев": привычка, знаете ли, –
Мой наган семизарядный,
В реку брошу я тебя.
Ты зачем осечку делал,
Когда резали меня?
Мы с Иваном напряженно думаем. Лучшее из придуманного – вычерпать "нулевку" ведрами. Неясно – куда сливать и как доставить в резервуар. На стройке все напряженно работают головой или руками. Стоит неподвижно только дело: нет воды и пара, но полно неподвижного холодного мазута, не крутятся насосы, простаивают неразгруженные цистерны…
Приезжает Шумаков из Дальвоенморпроекта. Во главе с ДН наша делегация приходит к нему в местную гостиницу. "Маститый ГИП" встречает нас высокомерно, он очень недоволен, что его потревожили и заставили выехать в такую дыру:
– Ну что вы тут еще натворили? В чем не можете разобраться?
Через полчаса разговора на тему "кто виноват" спесь с него начисто слетает: злополучная "загогулина" с контруклоном, разрушившая систему нагрева нулевой емкости, красуется на подписанных им чертежах. Он будет вынужден подписать акт о "техническом ляпе" Дальвоенморпроекта вообще и собственном – в частности, который привел к тяжелым последствиям на базе.
Начинаем второй раунд переговоров уже на тему "что делать". Нам, чтобы исправить положение, немедленно нужны чертежи новой работоспособной системы подогрева нулевого резервуара. Я уже сформулировал общие требования к ней: а) никаких обратных уклонов (контруклонов); б) увеличить число калориферов в 1,5-2 раза; в) греть не все 500 кубов мазута и стены емкости, а только ту часть, которая идет к насосам.
При обсуждении моей эскизной схемы размещения калориферов обнаруживаем, что "маститый Главный Инженер Проекта" не понимает простейших вещей. Долго доказываю ему, что один калорифер имеет такое же сопротивление для пара, как четыре, но соединенных параллельно – последовательно…
Ликбез затягивается. Шумаков, наконец, заявляет, что ему для создания такого проекта нужно 3 месяца и штат сотрудников, которые могут работать только дома – во Владивостоке… Мы настаиваем на немедленной выдаче проектных решений, хотя бы в черновом, эскизном виде. За нами стоит бездействующая база и полковник Васильев, который может в Москве весьма испортить жизнь Дальвоенморпроекту и лично – ГИПу. Понимая это, Шумаков невнятно блеет, что он изучит вопрос и будет думать… Удивительные ГИПы "произрастают" в Морпроектах!
Чернопятов уже понимает, что наше светило проектной мысли ничего не соображает и ничего не решит. После ухода от Шумакова, он задумчиво говорит мне:
– Давай, Николай Трофимович, рисуй. Тебе же и делать…
Я давно уже подозревал, что такая фраза будет произнесена.
А вот и противоположные мысли. "Если не ты, то кто"? Ты же не глупый пингвин, который "робко прячет тело жирное в утесы", когда надо выложиться? Не только Горького, – Карла Маркса вспоминаю, который нам поведал, что только тот достигает сияющих вершин чего-то там, "кто без устали карабкается" туда по очень неудобным и очень каменистым тропам…
Наверное, все проще: я близко узнал и очень "зауважал" своего командира – Дмитрия Николаевича Чернопятова и мне не хочется валять дурака. Да уже и "не можется"…
Продолжаю работать. Рисовать чертежи – негде и некогда. Если я также и "исполнитель", то достаточно будет только эскизов. Размещаю максимум калориферов в два этажа в двух дугах, расходящихся от всасывающего отверстия насоса. Никаких контруклонов: самая низшая точка системы лежит выше уровня обратной трубы. Это означает, что калориферы (регистры) надо поднять, чтобы конденсат свободно вытекал, не заполняя все сечение трубы. Дальше. Нельзя сразу нагревать весь мазут. Нагретый мазут сразу поднимается вверх, а трубы калориферов непрерывно охлаждаются поступающим снизу холодным. Насос откачивает мазут снизу, поэтому его нельзя запустить, пока не нагреется весь объем. Это долго и неразумно: горячий мазут вверху тоже быстро отдает тепло крыше емкости. Надо одеть всю систему калориферов в непроницаемый кожух, открытый только по двум торцам. Только туда будет заходить холодный мазут. Он будет нагреваться все сильнее, по мере продвижения к всасывающему входу насоса.
Четко сформулировать идеи – это гораздо больше, чем половина дела. Регистров у нас заготовлено достаточно, их размеры известны. Размеры кожуха, где это возможно, выбираю такими, чтобы меньше резать имеющиеся на складе листы.
Со всеми подходами-отходами все проектирование укладывается в два дня, не считая ночных размышлений. Все чертежи от руки, но почти в масштабе, – выполнены на нескольких листах школьной тетради "в клеточку". Детали – только самые важные.
Обсуждаем проект с Иваном. Общую концепцию мы формировали вместе, а вот по деталям он вносит ряд замечаний. Кое-что изменяю, упрощаю: свежий взгляд всегда полезен.
Уже вместе идем к ДН. Он задает короткие вопросы, остается доволен ответами, и выносит короткое решение:
– Действуйте.
Судьба – индейка, жизнь – копейка
Основное решение уже есть. Будет ли оно успешным – не знает никто, даже автор, который всего лишь "надеется". А вот до "действий" – еще далековато: надо сначала удалить из "нулевика" – нулевого резервуара – полтысячи тонн застывшего мазута.