Ещё Флетч?
Шрифт:
– Уолтер Флетч действительно существует.
– А вы в этом сомневались?
Флетч моргнул, в глаз попала песчинка..
– Барбара уже начала думать, что мой отец – вы.
Карр рассмеялся.
– Я польщен.
– Мы прилетели на встречу с моим отцом, а нашли вас.
Карр сложил бумагу из-под сандвичей.
– Я вижу, вырубку вы заканчиваете, так что можно привозить бур.
– Итак, теперь я знаю наверняка, что Уолтер Флетчер жив. И впервые мне доподлинно известно, где он находится в настоящее время.
ГЛАВА 30
– Hapana kitu.
Барбара
По четырем сторонам алюминиевого корпуса Джума, Флетч, Уинстон и Раффлз вертели штурвалы, загоняя бур все глубже в землю. Порода в основном была мягкая, так что им не приходилось напрягаться.
Карр разломал пальцами кусок сгнившего дерева, появившегося из-под земли.
– Ничего, – повторил он.
Прошло чуть больше часа после ухода Карра, когда на прорубленной Флетчем просеке заурчал джип. В кузове покоилась алюминиевая станина. Идущие в двенадцати метрах позади мужчины поддерживали свободный конец бура. Барбара, одетая в канга, сидела в джипе рядом с Карром.
Шейла шла пешком.
Процессия порушила блаженное одиночество, которым Флетч наслаждался в джунглях.
Станину сняли с джипа, установили, выровняли.
Бур ушел в землю до предела. Штурвалы более не крутились.
– Хорошо, – вздохнул Карр. – Начали подъем.
Вверх бур шел еще легче, чем вниз.
Они смотрели на породу, сыпавшуюся из бура.
– А нефть вы не находили? – спросил Флетч.
– Ни капли.
На вырубке Флетча они пробурили еще три шурфа. Флетч пытался шутить, но не встретил понимания. Римского города они не нашли, но Флетч остался доволен прошедшим днем.
– Hapana kitu, – подвел итог Карр. – Ничего. Возвращаемся в лагерь. Продолжим завтра.
ГЛАВА 31
– Эй, далеко не уплывайте. Оставайтесь там, где крокодилы к вам уже привыкли. Они не любят, когда кто-то залезает на территорию, которую они считают своей.
Флетч и Барбара плавали в реке голышом.
Джума, тоже голый, сидел на берегу и смотрел на них.
– Крокодилы? – Барбара встала на дно.
– Разве ты их не видела? – удивился Флетч.
– Крокодилы, которые едят людей?
– Едва ли они отдают предпочтение исключительно людям.
– Флетч, – прошептала Барбара. – Джума голый.
– Мы тоже.
– Что он хочет этим сказать? Что между нами нет ничего сексуального?
– Я его спрошу.
– Чертовы крокодилы, – Барбара поспешила к берегу. – Даже помыть волосы не успела.
Флетч вылез на берег и сел рядом с Джумой.
– Барбара хочет знать, действительно ли между нами нет ничего сексуального?
– Что она имеет в виду?
– Полагаю, она имеет в виду нас троих. Между тобой и ею.
– Барбара хочет
– Нет. Не хочет. Но мы все голые.
– Люди одеваются для того, чтобы выглядеть сексуально, не так ли?
– Люди много чего делают ради того, чтобы показать свою сексуальность.
– А для чего еще нужна одежда?
– Ты забываешь про карманы.
Джума тер ногу пальцами правой руки.
– Африканцы обходятся без карманов. Нам нечего в них класть, – красное пятно на пальцах не сходило. – Люди могут быть сексуальными друг к другу как в одежде, так и без нее.
– Совершенно справедливо.
Джума смотрел на отметину в нижней части живота Флетча.
– Значит, ты местами тоже черный.
– И синий.
– Никогда не видел ничего подобного. Неужели наш с Барбарой ребенок был бы такого цвета? Мне так не кажется.
– Мне тоже.
– Странное пятно.
– Чернокожие люди не белеют, когда их бьют.
– Кто тебя ударил? Неужели тебя ударили в Кении?
– Почему у тебя красные пальцы?
– Мираа.
– Что такое мираа?
– Ты не слышал о мираа? Это снадобье, которое мы жуем. От него поднимается настроение.
– Как от марихуаны?
– Что такое марихуана?
– Снадобье, от которого поднимается настроение.
– Оно все красит, и пальцы, и язык, и десны, – Джума открыл рот, демонстрируя Флетчу, какие у него красные язык и десны. – Наверное, и внутренности. Не стоит, похоже, часто употреблять его. Мираа дал мне один из мужчин, – Джума мотнул головой в сторону палатки-кухни. – Его можно купить в любом доме, над дверью которого висят банановые листья.
– Я начал читать книгу, которую ты мне дал. «Не плачь, дитя».
Джума фыркнул.
– Нгуги <Нгуги, Джеймс – современный кенийский писатель.> винит во всем белых.
– В том числе и за изобретение войны.
– Словно они боги, – Джума сзади обхватил рукой шею Флетча, чуть сжал пальцы. – Ты – бог, Флетч?
– Расскажи мне о моем отце.
– Нормальный человек, – Джума принялся оттирать красное пятно на руке. – Немного мутата.
– Что такое мутата?
– Сумасбродный.
– Доставляет много хлопот.
Джума рассмеялся.
– Однажды он въехал в Нарок на мотоцикле, медленно, очень медленно, таща за собой на веревке гиену.
– Он все еще ездит на мотоцикле?
– Какие-то люди, утверждал он, поспорили с ним прошлым вечером на то, что он не сможет заарканить гиену и притащить ее в Нарок до девяти утра следующего дня. Однако никто не вспомнил об этом споре. Никто не признался, что заключал такое пари.
– Глупость какая-то.
– Все нормально. Гиен здесь не любят.
В джунглях на другой стороне реки внезапно загомонили птицы.
– Джума, когда Карр взял меня с собой на озеро Туркана, он рассказал, что около Кооби Фора найден скелет слона, умершего там в стародавние времена.