Эртэ
Шрифт:
Мужчина оторвал взгляд от зеркала, грустно посмотрел на свои руки, опять ополоснул их холодной водой, и, вытираясь белым вафельным полотенцем, произнёс с досадой:
— Угораздило же меня так вляпаться той весной! До сих пор, уже целый год покоя нет! Или она, в самом деле, инопланетянка, или самая обыкновенная чертовка, каких немало вокруг!
Мужчина похлопал себя по щекам, словно призывая прилив крови к бледному лицу, и тихо прошептал:
— Снится же всякая ерунда. И причем здесь та женщина? А Маринка вправе обижается. Кому, какой жене понравятся ночные разговоры мужа. Пусть даже во сне!
Сергей
Он увидел её сразу. Хотя она сидела вдали от его кабинета, но он узнал её среди множества больных, которых как никогда было особенно много именно в этот день, первый день начинающейся недели. Видимо сказывалась близость весны, перепады давления, весенний авитаминоз…
Он сразу же почувствовал взгляд её тёмно-карих глаз. Этот взгляд опять как-бы призывал, требовал…
Он шел по коридору, пытаясь отвести свои глаза в сторону, опуская их на покрытый новой мраморной плиткой пол, на стены, где разместились живописные картины местных художников, грубоватыми мазками прославляющих родной край.
Он хотел одного! Лишь бы избавиться от той чарующей власти, что ощущалась во взгляде женщины, и от которой он не мог оторвать глаз. Усилием воли, он, наконец, отвел взгляд в сторону, и, придав своему облику независимый вид, равнодушно уставившись в мраморный пол, пошёл вперёд, спокойно подсчитывая разноцветные кубики мрамора под ногами.
— Пять, шесть, семь, восемь… — отсчитывал он.
Когда же по его подсчетам за одиннадцатым кубиком должен последовать двенадцатый, тут Сергей Викторович не выдержал, и опять взглянул на женщину. Опустив голову, она сидела, прислонившись спиной к прохладной стене, крашеной голубой масляной краской, спокойно рассматривая какой-то журнал. Когда Сергей Викторович подошел ближе, она оторвала взгляд от журнала, и внимательно посмотрела Сергею Викторовичу прямо в глаза.
— Кто ты? — спросил он мысленно, и удивился, также мысленно услышав ответ.
— Разве тебе так важно знать, кто я?
— Ты загадка. Ты мучила меня весь год… от весны до весны…
— Чушь. Чушь собачья! Это твоё любимое выражение, не так ли?
— Ты уходишь от ответа. Кто ты?
— Я никто! Ты не знаешь меня и не узнаешь!
— Но почти год…
— Год, что день! А может и того меньше! Вся жизнь человека — лишь доли секунды скорости света…
— Ты странно рассуждаешь! Так кто же ты?
— Не стоит повторять один вопрос дважды…
— Девушка! Ваша очередь!
Дверь кабинета УЗИ открылась и незнакомка, быстро вскочив с кушетки, подхватив свою допотопную коричневую сумочку с огромным блестящим замком, промчалась мимо Сергея Викторовича, обдав его запахом нежных духов, напомнивших ему таяние весеннего снега, первой травы на лугах и тонкий запах цветения лесного ландыша…
В раздумье Сергей Викторович шёл в кабинет статиста, размышляя о том, привиделся ему этот странный разговор с незнакомкой, или она всё-же разговаривала с ним… таким необычным способом?
А может, это он потихоньку сходит с ума? Ну не мог, не мог так долго продолжаться весь этот разговор, если их отделяло друг от друга лишь несколько кубиков мраморной плитки, и доли секунд времени…всего лишь в
Алёна, молоденькая статистка, рыжая, конопатая, и довольно некрасивая девушка чуть старше двадцати лет, доброжелательно взглянула на Сергея Викторовича своими близорукими глазами, и, поправив на маленьком курносом носике огромные очки в коричневой пластмассовой оправе, улыбнулась, когда он, кивнув на компьютер, произнёс:
— Поиграю?
— Хотите Сергей Викторович, я вам одну классную игру покажу. Просто сумасшествие какое-то! Сплошной лабиринт. И ко всему прочему разгадка кроется в самой картинке. Надо развить в себе третий глаз! — заговорщически прошептала Алена, почему-то покосившись на дверь.
— Как это? — довольно бесцеремонно отозвался Сергей Викторович, подсаживаясь ближе к компьютеру.
— Сейчас, вот сейчас я вам покажу…
Алёна, склонившись рядом, с азартом следила за постоянно меняющейся картинкой на мониторе. Через несколько минут она воскликнула:
— Есть, нашли! Вот она, вот… Тут нужен третий глаз, и тогда лабиринт выдаст свою тайну. На пятнадцатой ступени лабиринта, на пятнадцатой, она станет нашей… то есть простите, вашей победой, Сергей Викторович…вашей…
Что-то почудилось неприятное в последних словах Алёны, словно она полностью вошла в роль преследователя своей жертвы, которая металась по узким коридорам старинного замка, проваливаясь в бездонные колодцы убегала прочь от огромного черного паука Ау, или карабкаясь по сыпучим барханам пустыни успевала улизнуть от страшной кобры — Очи. Очи мчалась за своей жертвой со свистом леденящим душу, петляя в лабиринтах барханов, постепенно меняла окраску, меняясь сама. И вот уже странное существо летит в тёмно-синем пространстве ночного неба, а за ним другое существо, бесформенное, страшное, жуткое…
— Вы видите её? Видите? Пошёл четырнадцатый лабиринт, сейчас она появится…
Кажется, Алёна готова слиться воедино с преследователем своей нечаянной жертвы. Свой азарт игрока она передаёт Сергею Викторовичу, и он, напряженно всматриваясь в экран компьютера, словно ждёт чуда.
— Она появится! Здесь её слабость! — шепчет Алёна, ещё ниже склоняясь к плечу Сергея Викторовича, и он почему-то чувствует тяжесть её хрупкой фигурки, нависшей над ним.
— Кто она? — шепчет он тихо, вглядываясь в лицо на мониторе, которое кажется размытым, неясным, но по всё увеличивающемуся изображению можно понять, ещё секунда, ещё… и он узнает её…узнает…
— Твоя энергия, твой третий глаз, и инопланетянка наша! — вкрадчиво шепчет хриплый голос над головой, и Сергей Викторович безо всякого удивления думает о том, что он знал наперёд ответ на свой вопрос.
— Можно?
Резкий голос прозвучал так неожиданно в тишине кабинета, что Алёна, испуганно отпрянув в сторону, нервно хихикнула и смущённо произнесла:
— Ох, напугали!
Сергей Викторович, забыв об игре, внимательно смотрел на ту, что стояла в раскрытых дверях кабинета. Высокая женщина с длинными стройными ногами, обтянутыми необыкновенно красивой желто-коричневой тканью в черную крапинку. Её тёмно-синий велюровый свитер, кажется, насмешливо подмигивает то справа, то слева крохотными огоньками золотой нити люрекса, и как-бы смеётся над Сергеем Викторовичем: