Эрго

«Адаптация реципиента: 90 %

Внедрение нанитов признано успешным.

Активирован протокол: “Испытание”

Запущена процедура формирования класса.

Отчет времени: 6 галатинов. 5 галатинов, 99 махов.

Активирован протокол: реанимация».

Лежащее на земле человеческое тело больше походило на окровавленный кусок плоти, местами покрытый липкими,

потемневшими лоскутьями, ранее выполнявшими роль одежды. Словно несчастного только что выплюнул наружу огромный монстр, чей желудок почему-то не принял кусок столь нежного мяса.

Внезапно по окровавленному телу пробежала цепь голубых энергетических разрядов, человека выгнуло дугой, и он забился в немом крике, не имея в легких и глотка кислорода. Наконец несчастный справился с собой и с хрипом втянул теплый сухой воздух. Выдох, вновь глубокий вдох, и из горла человека раздалась речь, которую вряд ли когда-либо слышали местные обитатели:

– Какого хрена происходит, вашу мать?! И где моя машина?!

За 12 часов до описываемых событий

День не задался. С самого утра, за несколько минут до будильника, мне позвонил начальник и сообщил, что с завтрашнего дня мне с выезда на замер будет перепадать на десять процентов меньше. В целом я уже и так подумывал увольняться, но пока что не нашел достойную замену, а жить без работы как-то не привык. К тому же у меня в планах было приобретение большого телевизора, который стоил как две моих зарплаты.

– Андреич, от вас так последние работники разбегутся, – сообщил я начальнику и, отключив телефон, положил его на прикроватную тумбочку. Спать больше не хотелось, особенно после таких неприятных новостей.

Сбросив с себя одеяло, сел и, не отыскав домашние тапочки, босиком прошлепал в ванну. Включил воду, подождал, когда пойдет теплая, после чего приступил к утренней гигиене.

Ополоснувшись, потянулся за щеткой и зубной пастой и на секунду замер, вглядываясь в отражение из зеркала. Эх, Серега, где твои семнадцать лет.

Русые, коротко стриженные волосы, высокий лоб и зеленые глаза, сосредоточенно смотрящие из-под густых черных бровей. Довольно крупный нос с небольшой горбинкой слегка изогнут в левую сторону – эхо прошлого. Тонкая полоска губ и квадратный подбородок с ямочкой. Типичный русский мужик тридцати восьми лет от роду, не дружащий с алкоголем. Впрочем, со спортом тоже. Но на здоровье грех жаловаться – гены достались хорошие.

– Красавец, чего уж! – усмехнулся я самому себе и приступил к чистке зубов.

Из ванной комнаты направился прямиком на крыльцо – как есть, в одних трусах. На улице июль месяц, так что не замерзну, а что касается внешнего вида – так нечего в чужой двор заглядывать. Стеснительность – она хороша совсем в другом месте.

В прихожей прихватил пачку «Винстона» и зажигалку – единственная вредная привычка, от которой никак не мог избавиться. Впрочем, не больно-то и старался. Нравилось мне вот так сидеть неподвижно и, вдыхая сизый дым, размышлять о планах на день. Да и нервы порой успокаивает, чего уж. Особенно когда нарвешься на тупого клиента.

На улице было свежо, и прежде чем закурить, пару раз глубоко вдохнул утренний воздух. Суббота, никуда не надо спешить… Лепота!

– Михалыч, ты чего такой довольный? – прозвучал справа звонкий женский голос. – Жизнь слишком хорошая?

–

А что, если да? – с улыбкой ответил я, поворачиваясь к соседскому двору. За низким забором, в каких-то пяти метрах от крыльца, развешивала белье соседка. Она тоже была одета не, хм, по погоде. Тонкая шелковая сорочка до середины бедра совсем не скрывала прелести молодой женщины, а даже наоборот, подчеркивала. Вот кому точно не спится. – Доброе утро, Полина.

– Ага, доброе! – усмехнулась утренняя собеседница. При этом она привстала на цыпочки, чтобы расправить на веревке белье, и ткань сорочки на ее груди натянулась, очерчивая два аппетитных полушария. Я даже дыхание затаил на миг. Эх, хороша, чертовка. – А если говоришь, что жизнь у тебя хорошая, значит, жениться надо.

– Так я всегда за. Но ты ж не пойдешь за меня замуж, а другой достойной кандидатуры не найти.

– А ты позови, – лукаво усмехнулась соседка.

– А вот и позову. – Я тоже улыбнулся. Подобный разговор повторялся уже в десятый раз, но дальше дело никогда не заходило. У Полины имелся муж, хоть они и не зарегистрированы. Правда, он уже второй год как сидел в тюрьме, но женщина хранила ему верность, и я уважал ее за это. Более того, лично отвадил двух особо назойливых ухажеров, пытавшихся ночью достучаться до объекта своей влюбленности.

– Послезавтра приходи в гости, вечером, у папы день рождения, юбилей. – Соседка закончила развешивать белье и, подхватив таз, двинулась к своему крыльцу.

– Да помню, даже подарок приготовил, – ответил я, глядя вслед женщине. А ведь и правда хороша – высокая, стройная, загорелая.

Проводив Полину взглядом, достал из пачки сигарету и только поднес ее ко рту, как услышал из гаража странный грохот. Первой мыслью было – воры! Затем, поразмыслив, решил, что это собака. Наверное, вчера, загнав машину, забыл запереть дверь, и Верный залез внутрь. Цепь у него длинная, скользящая по натянутому через двор тросу, запросто достанет. Любопытства у пса – на десятерых хватит. Забрался внутрь, зацепился за что-нибудь, а сейчас боится голос подать и на глаза попасться – знает, что его поругают.

Отложив сигарету на лавочку, я обул старые пластиковые шлепанцы и двинулся к гаражу. Увидев, что дверь в него закрыта на замок, нахмурился. Окно целое, а ворота, помню, точно закрыл, иначе они распахиваются сами, и это было бы видно.

Вернувшись в дом, по пути заскочил на кухню и щелкнул кнопкой на чайнике – надо бы кофейку бахнуть. Затем прошел в спальню и быстро оделся в домашнее – спортивные штаны с футболкой. Подхватив с тумбочки телефон и ключи с брелоком сигнализации, поспешил обратно. На ходу рассовав все по карманам штанов, уже на веранде остановился перед шторкой, за которой хранил кое-какой садовый инвентарь. Выбор пал на мотыгу – ей и не убьешь при случае, и отбиться можно, если в гараж забралась крыса. Эти твари порой могут и на человека броситься, если их зажать в угол.

Выйдя на улицу, увидел Верного, который чуть припал на передние лапы и, уставившись на гараж, глухо рычал.

– Эй, пес-собака, ты кого это пропустил? – поинтересовался я с ехидством, но в ответ не удостоился даже взгляда. – Та-ак! Неужели дикий зверь? Ну и как он туда забрался?

Приблизившись к гаражу, при этом чувствуя волнение, неспешно открыл замок, снял его и, дернув на себя дверь, шагнул в сторону. В этот момент Верный перестал рычать и, заскулив, метнулся мне за спину, словно ища защиту.