Эра цепей
Шрифт:
— Тагац, защити нас… — тихо прошептал кто-то из бойцов.
— И поэтому никто, я повторюсь, никто из вас сегодня не присядет, не отойдет облегчиться или пожрать, пока мы не схватим ее! Мы будем проверять каждый дом, каждую улицу, если надо — с применением силы. Все понятно?!
— Да! — в один голос рявкнули воины.
— За дело!
Ведя за собой отряд воинов, Харита проходилась по улицам города подобно всеразрушительному урагану. Это были уже не простые поиски девушки, которая по глупости своей полезла
Когда солнце уже закатывалось за горизонт, а на разоренные воинами улицы опускалась тьма, Харита повела их к дому, в котором ночевала сама. Воины быстро скрутили и вывели наружу рычащего на них Ара.
— Так-так… — медленно протянула Харита, подходя к нему. — А вот это уже интересно. Мои информаторы сообщили, что преступница должна быть с кардийцем без маски. Не ты ли это?
— Что ты несешь..? — зашипел он, пытаясь вырваться.
Один из воинов тут же, не дожидаясь приказала, локтем врезал пленнику по лопаткам, заставляя старого воина тихо заскулить от боли и согнуться пополам. Харита нагнулась к нему, тихо шепнула на ухо:
— Доверься мне.
И щелчком пальцев приказала вести его к порту, где Фальт заканчивал приготовления к отправке на Эрцилль.
— Я забираю его.
— Но госпожа прозелит! — возразил командир. — Наша хозяйка сказала…
— Доставить ей Хариту Артанит, верно? Про ее спутника речи не шло. Я забираю ее с собой, его ждет допрос с пристрастием на Эрцилле. Уж я-то вытяну из этой сволочи все, что он знает…
— Иди в жо… — хотел было прохрипеть Ар, но очередной удар по спине снова заставил его завыть от боли.
Отряд, буквально валящийся с ног от усталости, рассредоточился в порту, среди цепеходов. Шурры падали на землю прямо там, впервые за день отдыхая от бесконечных допросов, обысков и задержаний. Даже командир, которого Харита особенно рьяно гоняла туда-сюда, уже не пытался строить из себя гордого военачальника и лишь устало упал на землю, тяжело дыша.
— Внутрь его, — приказала Харита, когда Фальт открыл герметичную дверь грузового отсека. — В саркофаг. А это вам. Передадите своей госпоже, лично в руки. Это важно!
Харита протянула командиру какие-то бумаги, на которые тот даже не глянул, лишь устало кивнув в ответ суровой девушке в черном одеянии. Она переглянулась с Фальтом, тот протянул ей флакон с цутовым молоком, и она сделала глоток, забираясь во второй, пустующий саркофаг.
Пилот, постоянно оглядываясь на воинов, что в беспамятстве о чем-то тихо переговаривались, закрыл дверь отсека, скрытого под черной тканью, а затем и вернул саму ткань на место. Он провел рукой по мутному красному глазу существа, и тот стал светлеть, растворяясь и исчезая, позволяя пилоту забраться внутрь темной, влажно поблескивающей хитином кабины. Юноша протянул руку к длинному отростку, на конце которого
Командир, сжимая бумаги в руках, опустил взгляд, тяжело дыша. Его глаза мельком пробежались по иероглифам один раз, второй. На третий раз его тело затрясло, он стал вчитываться в текст.
Цепеход схватился за звено цепи, подтянулся. Раздался крик командира, шурры побежали, приготовив оружие, приготовившись атаковать, но было слишком поздно. Существо набирало высоту, цепляясь длинными руками за цепь, все дальше и дальше отдаляясь от поверхности Шурраха, залитой холодным светом Эрцилля.
Командир в ярости рвал бумаги в клочья, кричал на подчиненных, выдирал волосы у себя с головы. Он топтался на несчастных, истерзанных бумагах, на которых виднелась незатейливая надпись:
“Южношуррские костогривые цапли,
Глава 19: Исцеление
— Ты будешь сопровождать госпожу в составе ее свиты, — Келеф едва поспевал за быстро вышагивающим по узкому коридору лакеем Цацатом, который спешно рассказывал тому о его обязанностях. — Запрет на ношение оружия от господина Карамаха все еще действует, поэтому меч тебе не вернут.
— И как я должен ее защищать? — горько усмехнулся юноша.
— От кого же? — Цацат, казалось, искренне удивился. — Ты, кажется, не понимаешь. Госпоже не требуется защита, все это лишь формальности. Скорее она защитит тебя в случае нападения, а не наоборот.
— Она не выглядит настолько сильной.
— Макияж и хорошие манеры, — вздохнул дворецкий, заводя юношу в одно из помещений на нижнем этаже шпиля. — И капелька магии.
За дверью узкий коридор превратился в большую, широкую площадку под дворцом, усеянную толстыми каменными колоннами. На каждой из них виднелись в полумраке символы, значения которых Келеф не знал, а между ними гнездились многочисленные паланкины самых разных форм и видов. Здесь были и простые, прогулочные паланкины без стен, и закрытые, и даже те, что напоминали собой транспорт, на котором в самом начале своего пути юноша сбежал от Гидона и его приспешников — в самом низу конструкции таких паланкинов были толстые крепления для цепи, которой он приковывался к тайнагу для погружения под воду.
Сейчас готовили не самый роскошный, а скорее практичный закрытый паланкин из темного дерева. Возле него уже выстроились воины такурата в длинных синих халатах, с простым, походным оружием и в огромных конусовидных шляпах из краки, напоминающих сверху раскрытые зонты.
— Будешь идти рядом с паланкином, вот тут, — Цацат, резко взмахивая руками, возбужденно указывал юноше на его место. — Просто идти, и если госпоже что-нибудь будет нужно… Госпожа Рина, лазурюшка наша!