Эпоха перемен
Шрифт:
– Я и не успела ни о чем подумать... честно говоря, я очень испугалась. Я боюсь высоты... с детства. А потом, когда увидела эту махину, медленно надвигающуюся на меня, мне стало, вообще не по себе... Я рада была, что во время сбежала с моста...
– Да, к слову сказать, ты поступила крайне необдуманно, когда поднялась на этот высоченный мост, - с упреком заметил Игорь.
– Надо быть осторожней в такие минуты. К тому же, в тот момент, когда должны были укладывать 130-ти тонный пролет... В этом есть какая-то, даже не знаю, как сказать...
Анна с удивлением посмотрела на Игоря:
– Игорь, ты меня осуждаешь за легкомысленность?
– Ну, я бы не стал так говорить, девочка моя, - покровительственным тоном сказал он, обнимая ее за плечи.
– Я - твой старший товарищ, я всегда могу тебе дать дельный совет...
Анна выскользнула из его рук и пошла к машине. Игорь кинулся за ней вслед.
– Анна, ну куда же ты пошла? Мы так хорошо с тобой говорили, - сказал Игорь.
– Мы уже поговорили, - тихо сказала Анна.
Через несколько минут редакционная машина тронулась в путь. Ехали все в приподнятом настроении.
– Что ни говори, - сказал Игорь, - а в репортаже есть что-то этакое... знаменательное. Кстати, это только я заметил или там мы были одни?
– Я тоже не увидела никого из наших коллег из других изданий, - сказала Анна.
– Возможно, они приезжали раньше...
– Или приедут позже после нас, - с удовлетворением заметил Игорь, потирая руки.
– Нет, мы все-таки молодцы с тобой, Аня, хороший материал сделали! Правда, я чертовски замерз. Мороз, ветер, а я без головного убора, а мы там околачивались час, а то и больше...
– Сегодня мороз не очень большой, наверное, сейчас градусов - 5, не больше, - заметил водитель.
– Тебе хорошо говорить, Павел, ты все время просидел в машине, - сказал пренебрежительно Игорь.
Водитель обиделся и насупился. Анна с укором посмотрела на Игоря и прошептала:
– Ну зачем ты так, Игорь...
– Да ну... я ничего такого не сказал. Ты не замерзла, Аня? Давай я согрею твои руки, - сказал Игорь. Он взял ее руки в свои ладони.
– Ого! Какие холодные. Чего ты перчатки не надела?
– Они в сумочке, в них неудобно блокнот и ручку держать в руках.
– Я все записал на диктофон.
Анна пожала плечами:
– Диктофон иногда мешает.
– Это да... Кстати, Аня, уже время обедать, давай с тобой пообедаем где-нибудь, - предложил Игорь.
– Я так замерз и такой голодный, давай сейчас поедем в уютное кафе или ресторанчик, где играет хорошая музыка... ужасно не хочется сейчас возвращаться в редакцию. Там холодно и не уютно. И, к тому же, Гришин, точно, придумает какое-нибудь новое задание.
– А репортаж?.. его надо написать и сдать.
– Редактор говорил, что репортаж выйдет через три дня, успеем. Завтра утром он будет готов, я ночью все напишу, там не так уж много текста, больше с фотографиями возиться. Поехали, Ань, со мной, -
– Не знаю, у меня на два часа назначена встреча с Тимофеем Пасечником, я не могу его подвести, - сказала Анна.
– Что ему нужно на этот раз?!
– недовольным тоном заметил Игорь.
– Постоянно шляется по редакции этот противный старик.
– Пасечник - наш постоянный читатель, к тому же, он постоянно приносит свои статьи в нашу газету.
– Они все нудные и не интересные...
– Это ты так думаешь, а читатели думают иначе. К тому же, такие люди необходимы газете, надо же чем-то заполнить двенадцать полос.
– Ну, хорошо, согласен. Такие люди нужны. Пасечник - активный, много знает, и пишет неплохо... но при чем здесь он?! Не понимаю! Аня, я просто предложил тебе пойти со мной в кафе.
– Я поеду в редакцию, - сказала Аня, потупив взор.
– Эх, Аня, ты не возможный человек. Где романтика, где журналистский задор?..
Анна рассмеялась. Павел, улыбнувшись одними губами, кинул на нее понимающий взгляд.
– Игорь, по-твоему, журналистский задор заключается в том, чтобы ходить по кафе и ресторанам, - сказала девушка.
– А почему бы и нет?! Мы - творческие люди, мы можем себе это позволить, когда другие вкалывают на производстве или на железной дороге, как вот сегодня мы видели дорожных рабочих, монтеров, бригадиров... Пусть трудятся, обществу нужны дисциплинированные ответственные труженики и специалисты... Кто-то должен выращивать хлеб, водить поезда, работать на заводе...
При этих словах водитель Павел насупился еще больше. Он бросил недовольный взгляд в сторону Лебеденко.
– У нас разные профессии с ними, - продолжал Лебеденко.
– Мы - творческие работники, а они - люди труда. Это две большие разницы, мы можем себе позволить гораздо больше, чем они. Во-первых, мы не так скованы жесткой дисциплиной, затем... у нас более гибкий график, ну, и в остальном есть кое-какие преимущества...
Анна решила прекратить этот ненужный разговор. Она отвернулась к окну. Игорь посмотрел на нее и замолчал, томно вздыхая при этом. Дальше ехали молча, каждый думал о своем. Лебеденко попросил водителя остановить возле кафе "Фламинго". Он вышел из машины и, не произнеся ни слова, тут же ушел. Павел посмотрел на него неприязненным взглядом:
– Вот гусь! Ты посмотри, какая у него жизненная философия, делит людей на категории. Пижон!
– Да, Игорь - не простой человек, - согласно кивнула Анна.
– Но он хороший журналист... ленивый, правда, немного. Но в целом, с ним можно работать.
– Не люблю я таких людей, - сказал Павел, - от них не знаешь, чего ждать... Куда дальше ехать, Аня?
– В редакцию. Гришин, наверное, уже нас заждался. Честно говоря, никуда не хочется ехать. В редакции холодно, - вздохнув, сказала Анна, - а домой ехать далековато...